вторник, 21 декабря 2010 г.

Все дороги ведут на запад

Короткий проспект для желающих путешествовать в иной мир

Мы полагаем, что мир исповедует наши ценности, пока не доказано обратное. Так и я неосознанно думала, что мои представления о загробном мире общеприняты и для всех неоспоримы. Моя ошибка открылась эффектно, как шампанское. Когда я кивнула в разговоре, коснувшемся бытия и небытия после смерти, что да, прав был умница Шопенгауэр, души смертны, но энергия не умрет, то получила отпор, попахивающий угрозой: смотри, поосторожней, ведь каждому по вере его! Немедленно вспомнила Воланда и ощутила себя отрезанной берлиозовской головой в дьявольских руках. Перспектива сейчас же стать экзотической чашей для вина не прельщала, и я подумала, что зря мы с Шопенгауэром ерничаем, нехай будет загробный мир, пусть его. Но тут встала другая дилемма: чего я не хочу, это понятно, а вот чего хочу? Как известно еще со средней школы, предложение рождает спрос. Осталось выяснить, что предлагают, а там и выбрать. В конце концов, можно верить хоть в зеленых гуманоидов.
Классика и современность
Если некогда представления человека о мире диктовались культурой, к которой он принадлежал, то НТП и вытекающий из него коммуникативный беспредел смешали языки и народы, и сегодня представления о мире, в том числе загробном, обусловливаются не национальной и не конфессиональной концепцией смерти, а исключительно вменяемостью и буйством фантазии индивида.
Строго определенные судьбы ждали после смерти наших предков-утопленников (например, сделаться ундиной и щекотать за бока проезжих рыцарей), детей, умерших в младенчестве, воинов, павших в бою. Иными словами, в зависимости от обстоятельств смерти и принадлежности к культуре человек мог знать, что ждет его там, за Ахероном. Раньше греки попадали в Аид, римляне в Орк, скандинавы пировали в Валгалле, а их африканские коллеги -- воины, погибшие на бранном поле, -- считались у своих соплеменников мстительными, вредоносными существами и преследовались.
Загробный мир проектировался явно по подобию земного. В примитивных полинезийских культурах мужчин, умерших неженатыми, пожирала хозяйка того света Миру. Видимо, институт брака не пользовался у полинезийцев популярностью, коль скоро пришлось изобрести такую страшилку для ловли их неискушенных душ.
А в бюрократическом китайском аду было 10 судилищ и при каждом 16 комнат для наказаний и тьма чиновных чертей, помогающая разобраться, куда какому грешнику идти. Назначат китайцу "пять лет расстрела", оттрубит он их от звонка до звонка и может заново рождаться.
Теперь все не так: скандинав, и грек, и африканский папуас, и даже австралийский могут равно рассчитывать на нирвану... Или творить иной мир по законам этого мира. Как та тетка в очереди, которая сказала, что все хорошие люди после смерти попадут в США, а плохие -- в Сомали.
Три кита, три основные части
Все самые смелые предположения о собственной участи сводятся к трем классическим представлениям о посмертном существовании: загробный мир (рай и ад), реинкарнация (последующее рождение) и нирвана (атеисты, в принципе, тоже нирвану предлагают, только она у них очень неаппетитно подается).
Если души после смерти получают жизнь вечную и постоянную прописку в загробном мире, то теперь им не нужен ни тобол за щекой, ни меч, чтобы сразиться с охранниками преисподней. Вместе со свободой они обретают ориентиры, словно уже были там, за пределами этого света. И сонмы бесплотных душ держат путь на запад, в какой стороне бы этот запад ни находился. А могильные души остаются гнить при теле. Точнее, охранять тело. Такие души под именем Ка водились у древних египтян и под именем По у древних китайцев. Причем если светлая бессмертная душа каждому полагалась одна, то Ка или По могло быть несколько.
А вот североамериканские индейцы смерть и ад представляли себе слабо, поэтому кумиров своих заживо отправляли на запад. Клали в лодку и пускали по воде на закат. Так по озеру Онтарио уплыл от своего народа легендарный ирокезский вождь Деганавида.
А еще в голове блуждает отбившаяся от строфы строчка: "Ты проходишь на запад солнца". Кажется, строчка из испанцев... Из современных народов, наверное, только испанцы остались влюбленными в смерть. Некрофилы-египтяне разошлись по музеям, кровожадные ацтеки закатаны под асфальт Мехико, и, в общем, ни одного первобытного театра смерти не дожило до сего дня, кроме корриды. "Кровь гибели твоей -- на той арене, а здесь -- в крови, -- тобою сражена, смерть рухнула впервые на колени", -- вот так Рафаэль Альберти о смерти тореро Игнасио Санчеса Мехиаса завернул, от которого, если верить Хемингуэю, за месяц до последнего боя пахло смертью.
Велико искушение задержаться на корриде, но она как раз не имеет отношения к загробному миру. Эта смерть целиком принадлежит жизни. Сейчас поясню. Например... когда японские дети пишут сочинения о собственном радужном будущем, то они не ограничиваются, подобно европейцам -- когда вырасту, стану тем-то и тем-то, -- но продолжают сулить себе успехи в делах, провожают себя мысленным взором до почетной старости и описывают смерть, которая представляется им предпочтительной. Я это у Григория Чхартишвили вычитала в книге о писателях-самоубийцах.
А понимать это можно так: когда умираешь, думаешь о прошлом, так же как думаешь о том, что оставляешь, когда уезжаешь в дальний путь. Все правильно, о том, куда ехать, было подумано еще до покупки билета, а теперь вершится заранее выраженная воля. Теперь незачем голову ломать и вместо Харона лезть за руль. Или так: у отрезанной головы уже не спрашивают, какой загробной участи она себе желает, все было сказано при жизни...
Еще пару слов о Чхартишвили и самураях, и со смертью покончим. Трудясь переводчиком с японского, он весьма проникся самурайскими представлениями о вывороченных кишках как о раскрывшемся красном цветке. На взгляд японца, сделать себе харакири не страшнее, чем дать розе распуститься. А после смерти все японцы независимо от земных заслуг становятся предметом поклонения своих потомков. А когда потомки сменяют их, освобожденные души перерождаются, пока не родятся в некой "Чистой стране Запада". А что это, рай или сатори (японская нирвана), поди узнай.
Я скажу -- не надо рая...
Всем неудачникам кажется, что на том свете трава зеленее. То есть так очень приятно думать. Но если разобраться, то в христианском раю все-таки скучно, а в мусульманский надо попадать мужчиной. И потом рай -- это растянутая на вечность смерть. Ведь все живое способно к изменению, и только райское блаженство неизменно.
В общем, рай, как ни крути, -- это лишение надежды. И как бы ни была земная жизнь невыносима, она прекрасна надеждой на лучшее, способностью к изменению и -- что бы ни говорили -- тем, что она завершится. Она почти как курение: посмотришь с холодным вниманьем -- вроде пусто и глупо, а отказаться -- сколько надо воли! В общем, предлагаю назначить завидной долей перерождение. Думаю, прогресс скоро подтянется, и мы все сможем выбрать себе родителей, город и даже имя заранее. Как по авторской всесильности позволил своей чудесной Ольге Павловне сценарист и режиссер "Афинских вечеров" Петр Гладилин. Калиостро тоже своих сподвижников будущими рождениями обуздывал (помните о цепи перерождений, которая должна привести Жакоба к появлению на свет в королевской семье -- наследным принцем Уэльским?). В Англии я бы тоже родилась с удовольствием. Во-первых, там круглый год цветут цветы, а во-вторых, был бы повод выучить наконец английский!
А нирвана пусть подождет, пока дух возмужает, просветлеет и в обнимку с духом Шопенгауэра растечется по космосу. Потому что душа, сколько бы раз она ни умирала, окончательно быть не перестанет. Прав был немец! И так же как из множества тел в колесе перерождений вырастут цветы и травы, из принятой космосом энергии души родится-таки гениальное прозрение. Но это будет еще очень, очень не скоро. До этого еще раз пятьсот или тыщу надо прожить долго и счастливо или как получится.
Ирина БАХТИНА

Эта дорога ведет в рай?

Первым, возвестившим о существовании рая и ада, был персидский пророк Зороастр (около 600 года до нашей эры). Затем идею подхватили евреи. Так что к последователям Иисуса вера в рай попала уже достаточно сформировавшейся. А Христос возгласил дополнительные правила для тех, кто жаждет вечного блаженства: "Широки пути, ведущие в преисподнюю, узок и тернист путь, ведущий в Царствие Небесное... Легче верблюду пролезть через игольное ушко, чем богатому попасть в рай..." Но выполнять все заповеди Христа трудно. Нет ли другого пути?
Умные политические и религиозные лидеры умело пользовались желанием людей попасть в рай, несмотря на грехи, по блату.
Отправляя своих воинов в первый Крестовый поход (1096 -- 1099), римский папа Урбан Второй пообещал тем, кто умрет во имя Христа, обязательное вознесение на небо, в общество Господа Бога. Цена билета в рай немаленькая -- преждевременная смерть в далекой стране.
Но и те, кто Иерусалим освобождать не ходил, могли сподобиться благодати. Только для этого следовало жить жизнью праведной, что в условиях человеческого существования практически невозможно. Однако билет в райские кущи можно было и купить -- как турпутевку. Индульгенции с каждым веком росли в цене. В Средневековье одним из способов получить путевку в рай было участие (финансовое или практическое) в каком-либо общественном деле, и Европа, с ее соборами, университетами, больницами, мостами, дорогами и портами, красноречиво иллюстрирует, что грешников, желающих за наличные получить статус праведников, было немало. Сегодня денежные выплаты уже не практикуются. Райское блаженство следует зарабатывать молитвами, благочестивыми делами и -- для полного отпущения грехов -- исповедью и приобщением святых тайн.
Первым, кто возмутился практикой покупки индульгенций, был Мартин Лютер. В 1517 году он порвал с Римско-католической церковью, заявив, что только вера, а не пожертвования духовенству, может вознести вас на небеса.
Но рай и вера в него и поныне остаются эффективным средством для манипуляций. Если вы сможете заставить людей поверить в определенный способ достижения рая, вы сможете заставить их делать все, что вам угодно. Лидер одной из американских сект Дэвид Кореш заявил своим последователям: умрете вместе со мной -- попадете прямо в рай. Никто не отказался. В огне пожара сгорели 87 человек. Взрослых и детей.

Каждому -- свое
* В XIII веке знаменитый теолог Фома Аквинский отказался от идеи небес как подобия земной, но счастливой жизни в пользу абстрактного воссоединения с Богом. Рай для него -- ослепительное место, полное света и знаний.
* У Данте небеса -- это ряд концентрических сфер, в центре которых находится Бог -- ослепительный свет. И близость к Богу зависит от способности любить.
Однако многим хотелось чего-то более вещественного.
* В 1758 году шведский мистик Эммануил Сведенборг написал книгу о том, как он посетил небеса -- вполне осязаемый мир с общественными садами и парками. Жизнь там не слишком отличалась от жизни на земле: люди ели, пили, занимались каждодневными делами, часто не осознавая того, что уже умерли.
* Даже теперь, когда духовенство старательно подчеркивает символичность рая, большинство людей продолжают представлять его таким, каким хотят видеть жизнь лучшую. Вот почему собаководы считают, что воссоединятся со своими песиками, а бедняки, в поте лица добывающие каждый грош, представляют рай как место, где не надо работать. Воцерковленные дети нередко считают, что рай там, где летают ангелы и белые облака и где живут бабушка с дедушкой.
* Эрнест Хемингуэй писал, что он представляет рай как "два любимых дома в городе. В одном у меня была бы жена и дети, я был бы моногамным и по-настоящему любил их; а в другом у меня было бы девять красивых любовниц на девяти разных этажах". Может, именно там он теперь и блаженствует -- в своем, только ему принадлежащем Эдеме.

Куда взрывается шахид

Коран изображает рай как плодородный оазис, наполненный девственницами и мягкими кушетками, -- подходящее воздаяние за трудности жизни в бесплодной пустыне и суровость шариата.
В 55-й суре Корана описываются небеса обетованные, которые ожидают верующего в Аллаха. Попавшие в рай носят "одеяния зеленые из парчи, украшены ожерельями из серебра", возлежат на "ложах расшитых". Голод они утоляют "плодами из тех, что они выберут, и мясом птиц из тех, что пожелают", поит их Аллах "напитком чистым из текущего источника -- от него не страдают головной болью и ослаблением". В качестве прислуги у праведных "мальчики вечно юные", обходящие обитателей рая "с сосудами из серебра и кубками хрустальными", а в качестве жен им будут даны "девственницы черноокие, большеглазые, подобные жемчугу хранимому". Точное число этих гурий не определено; нередко упоминают о 70 красавицах, но эта цифра взята из ранних толкований Корана, и многие ученые полагают, что в те времена очень любили гиперболы. Современные мусульмане воспринимают рай как обильный сад, полный чувственных удовольствий и духовного блаженства.
Представления о рае и поныне разделяют людей -- даже тех, кто поклоняется одному Богу. Они могут стать знаком отличия своих от чужих. "Этот рай мой. Если ты не со мной, ты туда не попадешь".
И когда это ощущение противостояния выливается в войну, рай может стать боевым знаменем. Во имя которого легко жертвовать собой. Еще в восьмидесятых годах, во время ирано-иракской войны, десятки тысяч иранских солдат бесстрашно шли через минные поля и взрывы снарядов иракской артиллерии. У многих из них была с собой популярная книга "Воскрешение", в которой рай описывался как роскошный отель в Лас-Вегасе: "Есть замок в раю, построенный из мрамора. В этом замке 70 зданий из рубинов и в каждом здании 70 комнат из изумрудов... В каждой комнате 70 служанок". Не шибко мудреная картинка, специально рассчитанная на молодежь -- нищую и холостую.
И ныне экстремистские группы вроде "Хамас" и "Исламский джихад" подобным образом просвещают потенциальных террористов-камикадзе. Они предлагают мученикам самый легкий путь в рай.
Мусульманские теологи из умеренных оспаривают этот фундаменталистский взгляд. Во-первых, говорят они, описание рая метафорично, это человеческие попытки описать неописуемое. Во-вторых, мусульманское учение содержит строгие заповеди против самоубийства. И хотя тексты ислама и впрямь обещают рай солдатам, отдавшим жизнь во имя Аллаха, эти солдаты должны сражаться в "честной войне". К таковой подрыв автобуса, дискотеки и спящего жилого дома не относится. Больше того, в Коране есть стих, который гласит: если вы убьете одного невинного -- ответ придется держать такой же, как если бы вы убили все человечество.
Но молодежь, выросшая среди войны и ничего другого не видевшая, не очень прислушивается к речам изнеженных ученых с мягкими руками. Они твердо знают, где место воина Аллаха, -- на седьмом круге Ал-Джинну, самом близком к Аллаху.
Возможно, только эта вера и дает палестинцам силы противостоять израильтянам. Никакие технологии не способны победить людей, стремящихся к смерти.
На Западном берегу и в Газе разговоры о небесах -- самое обычное дело. В лагерях беженцев дети ждут израильских танков, чтобы забрасывать их камнями, а между делом с увлечением говорят о мучениках -- так, как их западные сверстники болтают о Джеймсах Бондах и Бэтменах. У каждого из них есть друг, который уже погиб и отправился на небеса. И сами они готовы стать мучениками. Потому что в раю есть все, чего они желают, -- зеленые деревья, много свежих фруктов и, самое главное, свобода.
Здесь у них ничего этого нет.

В аду -- веселее!
По мнению историков, идея ада начала терять свою силу в девятнадцатом веке. К концу тысячелетия она стала доктриной, которую большинство христиан с успехом игнорируют. Сегодня мало кто из католиков рвется по субботам исповедоваться в своих грехах, пусть даже смертных. Для сегодняшних христиан ад -- это место для нехристей. А однажды спасенные должны только беспокоиться о том, насколько высокое положение в раю они займут. Книгу Иова уже никто не читает.
Ирония всего этого в том, что ад всегда был привлекательнее рая. Сравните наше воображаемое пекло с нашими воображаемыми парадизами. Ад всегда представлялся ярче.
Неугасимый гнев Аллаха
У мусульман место грядущего наказания грешников и "неверных" зовется джаханнам. Главные мучения, которые там практикуются, -- от жгучего огня. Грешники связаны цепями, в одежде из смолы. Им предстоят невероятные муки: "Мы сожжем их в огне! Всякий раз, как сготовится их кожа, мы заменим ее другой кожей, чтобы они вкусили наказания". "Огонь обжигает их лица, одеяния их из смолы". Питаться грешники вынуждены плодами адского дерева заккум, которые "точно головы шайтанов", пить -- напиток, который "рассекает их внутренности", или гнойную воду: "Он лакает ее, но едва проглатывает, и приходит к нему смерть со всех мест, но он не мертв". В перерывах между огненными пытками обитателей джаханнама будет мучить столь же ужасный холод. Сторожат джаханнам 19 ангелов (малаика).
А находится это зловещее место, по одним представлениям, в чреве "готового лопнуть от гнева" животного, по другим -- в глубочайшей пропасти, в которую ведут семь ворот.
Это только символы
Ад в "Апокалипсисе" Петра тоже вполне материален: "Я увидел убийц и их сообщников, брошенных в некое узилище, полное злых гадов; те звери кусали их, извивающихся там в этой муке, и черви их облепили, как тучи мрака. А души убитых, стоя и наблюдая наказание убийц, говорили: "Боже, справедлив Твой суд". Возле того места я увидел другое тесное место, куда стекала кровь и нечистоты наказываемых, и образовалось как бы озеро. Там сидели женщины, по шею в крови, а против них сидело и плакало множество детей, которые родились раньше времени; от них исходили лучи огня и поражали женщин в глаза. То были зачавшие вне брака и изгнавшие плод".
Однако все эти страшные картины были отвергнуты позднее официальной церковью. Слишком "материальный" "Апокалипсис" Петра был полностью опровергнут. А стихи оставленного в каноне "Апокалипсиса" Иоанна, которые тоже повествуют о материальных категориях, стали толковаться аллегорически.
Сегодня большинство современных христианских теологов проповедуют, что ад -- это не камера пыток. А вечная разлука с Богом.

Вслед за кометой

Духовный лидер членов космического культа "Небесные врата" Маршалл Эпплуайт подготовил и призвал своих учеников к переходу в лучший мир. И сам туда ушел.
Компания "Высший источник", в которой работали последователи Эпплуайта, существовала более 20 лет и была одной из самых преуспевающих в области веб-дизайна. Доход многих из них достигал 1000 долларов в день!
При этом жизнь все вели спартанскую -- в роскошном особняке с громадным садом и бассейном жили 39 человек, по несколько в каждой комнате. Спали на узких кроватях, мужчины и женщины отдельно. Питание было строго вегетарианским. Бассейном никто не пользовался. На дневной свет сектанты почти не выходили.
Зато они много работали -- нужно было зарабатывать деньги. Подъем был около двух-трех утра, потом все шли в сад -- смотреть на звезды. С рассветом завтракали соком с водой, после чего до позднего вечера приемов еды не было. После ужина ученики Эпплуайта рыскали в интернете, ища упоминаний о появлении космических пришельцев.
Вождь усиленно боролся с плотскими позывами. Прежде служивший хормейстером в Техасском университете, он был уволен за гомосексуальную связь со студентом. Став гуру, Эпплуайт решил подавить сексуальные импульсы в себе. И в учениках тоже. Некоторые из них, не имея силы воли Учителя, просто удалили беспокоящий орган. Чувство глубокого удовлетворения они испытывали от знания высшей истины. Недаром и фирму свою назвали -- "Высший источник".
Любая религия резко осуждает суицид. Но члены секты "Небесные врата" не считали себя самоубийцами. Наоборот, они ушли в жизнь вечную. А самоубийцы -- это те, кто остался влачить жизнь земную. Компьютерщики из "Высшего источника" знали, что там, за лазурным небосводом, их ждет прекрасная страна. Вся Вселенная.
Согласно учению Эпплуайта, на волю, в космос можно вырваться, только оставив тело на Земле. Примитивная обыденщина земной жизни -- ничто по сравнению с неизъяснимым блаженством виртуального вечного существования. Там нет времени, там мгновение счастья остановлено навсегда. Эти россказни бывшего хормейстера никогда не достигли бы цели, если бы его слушатели на своем опыте не знали, что такое виртуальная реальность.
А тут как раз подвернулась комета Хейла -- Боппа. Наши носители высшей истины решили, что это -- проводник к высшим сферам. 50 таблеток снотворного, которые принял каждый космический путешественник, были растворены в водке. Напиток почище амброзии помог перейти на новый уровень бытия.
Весной 1997 г. полиция, вызванная в особняк Санта-Фе, обнаружила в нем 39 трупов. Каждый из них аккуратно лежал на кровати, вытянув руки вдоль туловища. Каждый был одет в черную футболку, черные брюки и новенькие черные кроссовки "Найк". Лицо и верхняя часть туловища были покрыты лиловым платком. Возле кровати стояла аккуратно собранная сумка с дорожными принадлежностями, а в кармане было по пятидолларовой банкноте. Больше им ничего в новой жизни не понадобится.
Сект, предлагающих оставить тусклую земную жизнь и отправиться на поиск путей в неземное блаженство, с каждым годом становится все больше. Но, слава Богу, большинство землян пока еще делает другой выбор и бьется за счастье здесь, на земле. До естественного конца.
Виктория ЧЕМЕЗ

0 коммент.:

Отправить комментарий