пятница, 24 декабря 2010 г.

Все это было бы смешно, Когда бы не было так модно!


Нельзя быть вне моды, как нельзя разучиться дышать. Как бы мы ни хотели избежать этого "пошлого следования капризам и канонам", мы рефлекторно идем в общем направлении...
Без лица
Мода -- вечное альтер-эго нашего мира. Она вместе с ним усложняется и превращается. Было время ее абсолютного олимпийского торжества -- когда мода царствовала, заставляя наклеивать мушки куда попало и носить нелепую тяжесть высоких гофрированных воротников. И париков. Возможно, это неэстетично с сегодняшних позиций, но... роскошно и великолепно. В этом как раз было торжество каприза над пропорциями, торжество прелести над необходимостью... Но мода готова хоть каждый день отрекаться от своего прошлого, даже от своих вчерашних побед. В этом смысле она неблагодарна и не помнит родства.
Моде не хватало только высших сфер, ей хотелось быть лавинообразной, ей нужно было пожрать как можно больше других явлений жизни, а когда стремишься быть всем сразу, неизбежно растворяешься, теряешь лицо... Ей почти удалось. Мода XXI века -- это мода без лица. Она -- все что угодно: социальное явление, психологическая компенсация за отсутствие театрализованности в жизни, она -- тощенькая прослойка между нами и голой арматурой жизненного механизма. Как будто бы есть что-то еще, есть некая игра, представление, эстетика, магия перевоплощения. Модный показ -- это практически танец. Кстати, фотомоделям специально "ставят" походку, как у породистых лошадей, с выбросом колена вперед. С другой стороны, подиум -- место столкновения исторических эпох и психологических ролей, без соблюдения исторической достоверности, то есть источник мощнейшей сублимации. Здесь можно за полчаса побыть школьницей-Лолитой, женщиной-вамп и роскошно-бесполым созданием грез.
Мода всегда тяготела к бесполости, всегда стремилась сделать мужчин, похожими на женщин, а женщин -- на мужчин. И, кстати, даже возвращая в моду женские округлости или девическое очарование, мода не оставляла мужчин в покое. Она соблазняла их узорчатой эстетикой галстуков, заставляла брить подмышки и "думать о красе ногтей". Как следствие, в индустрии моды так уютно гомосексуалистам. Там они чувствуют полную гармонию с собой и перестают обвинять весь мир в гомофобии. И наше бессознательное великолепно себя чувствует в калейдоскопе ролей и времен. Поэтому в индустрию моды, в "моду как профессию" уходит так много творческих людей. Свободнее, чем реклама. Но прибыльнее, чем любое другое "искусство для искусства".
Кстати, почему? Почему мода не требует спонсорства, а прибыльна и даже на определенном этапе сверхприбыльна? Именно потому, что в отличие от любого другого вида искусства она ХОЧЕТ быть понятной, доступной и даже массовой. Не выделяет брезгливо кусочек себя ради вынужденного компромисса, чтобы быть ближе к народу, а именно стремится к этому слиянию. Чтобы быть внутри моды, не нужно тонкого вкуса и чувства прекрасного, даже наоборот. Только деньги. Причем, как хороший уличный жулик, мода довольствуется тем, что есть. Нет много денег, давайте мало. Нет денег на "кутюр", покупайте журнал "Вог" и перекрашивайте кролика под норку, в соответствии с тем, что модно в нынешнем сезоне.
Если это утомительно, то и не перекрашивайте, ибо мода с каждым сезоном оставляет все больше вариаций, бросается в совсем уж несопоставимые крайности, одновременно объявляя фаворитами и черное, и белое, и пышность классики, и рисковый авангард, и нимфетство в микромини, и корсеты с кружевами... Эклектика.
И никуда нам не деться от этого...
И вот наконец мода, торжествуя, пирамидально охватывает всех нас. Следовать моде? Глупо. Мода сама преследует вас в каждой щели. Те, кто внизу пирамиды, свободны всматриваться в ее ужимки и прыжки с достаточной долей равнодушия. И покупать зимнюю одежду, когда старая износилась, а новый спортивный костюм -- к новому учебному году. Чуть более увлечены в ловушку моды те, кто реагирует на слова "это модно в нынешнем сезоне" от лукавых продавщиц. И есть еще ледяные вершины модной пирамиды. Там покупают пиджаки от Кардена, чтобы быть как все и лучше всех, а знаменитости на вручение премии "Оскар" одеваются у дизайнеров, непременно столь же знаменитых, чтобы скрыться в панцире "так меня видит Лакруа", "такой меня изобразил Унгаро". И никто никогда не пытался прийти на вручение "Оскара" в джинсах, потому что это был бы шок уже другого порядка. Мода, как ни странно, позволяет, чтобы ее предавали, чтобы ей сопротивлялись на самой вершине пирамиды, там, где колдуют модельеры и дизайнеры, но никому больше она не позволит такого. Каждый знай свою социальную роль. И пока один не может позволить себе Кардена, другой не может позволить себе запустить ногти или забрать волосы в плохо расчесанный хвостик. Только если это будет тонкая стилизация под плохо расчесанный хвостик, чтобы последнему журналисту, лишенному чувства прекрасного, было ясно, что "так задумано". А так, разумеется, мы не рабы. Рабы не мы.
Но моде можно многое простить -- ее бестактность, ее хамское вмешательство везде и всюду -- за то, что она двулика. Она бывает и захватывающей, и упоенной, формалисткой, отрицающей формы, выпускающей на свободу подсознательное. Но такой она бывает только под карандашом дизайнеров. Там МОДА -- ЭТО МЕТАФОРА ДУШИ И ТЕЛА. Это душа, вывернутая наизнанку. Не применяйте к моделям с подиума критериев красиво-некрасиво. Представьте, как может выглядеть ДУША, и осознайте, что они еще поскромничали.
Но, очнувшись, как с похмелья, мода опять становится деспотичной, и то, что вчера было выдумано в угаре, сегодня объявляется непререкаемым. Словарь живого великорусского языка Даля говорит о моде: "Изменчивая прихоть в житейском быту". Истерична. Непостоянна. Она просто невротичка.
Между БЫТЬ и КАЗАТЬСЯ
Мода имеет свою философию, которая ближе всего к антимоде. Она говорит: твое зрение еще не есть видение. Смотри вокруг, и если ты сможешь подметить что-то новое в мире и в себе, если ты сможешь отразить это во внешнем облике -- ты будешь моден. Всегда. Везде. Модные дизайнеры -- просто люди, не боящиеся быть собой, быть другими. Они не пугаются своей индивидуальности. Они возносят ее на пьедестал. Они даже с изрядной долей цинизма навешивают на нее ценник с пятью нулями как минимум.
В одной из томных дамских книжек последнего времени было сказано: современный мир требует знания такого количества языков, что современные люди предпочитают общаться символами. Одежда -- символ. Имя -- символ. Марка -- символ.
Охота на клиента
О, позвольте вознести мольбу продавцам в модных магазинах, столь же безжалостным, сколь и простодушным. Зачем вы бросаетесь под ноги раньше, чем мы успеваем прикоснуться к первому ценнику и осознать меру своей платежеспособности. Зачем пугаете своим попугаистым щебетанием "чем вам помочь?". Это отпугивает посильнее иного сексуального извращения в темной подворотне. Говорят, в странах южного темперамента считается нормой подойти к покупателю и хлопнуть его по плечу: "Что, чувак? Хороша наша Прада?", представляете?! Это даже хуже, чем "вам помочь?".
Продавцы в модных магазинах никак не могут усвоить правила игры, взять верный тон. Они часто не понимают -- вопрос не в платежеспособности покупателя. Миф моды принадлежит всем. И в этом залог ее выживания -- кроме покупателей должны быть зрители.
Человек, покупающий вещицу в бутике, не покупает просто темные очки от солнца. Он покупает символ, капельку шарма. Он покупает СЕБЯ. Потому что миф -- это отражение его глубинных потребностей, желаний и стремлений. Миф -- это эмоция, живущая внутри каждого из нас. Вот мы снова и пришли к необходимости быть собой. Стоит ли платить за это такие деньги?
Мода, особенно высокая (читайте -- дорогая), обитает в мире сумерек, между БЫТЬ и КАЗАТЬСЯ. Она, как Скарлетт из "Унесенных ветром", то ли путает эти два понятия, то ли злонамеренно подменяет одно другим. Платье от дизайнера может стать союзником женщины, может подарить ей новый образ, но если злоупотреблять этим, эффект получится как от переизбытка духов. Расплачиваешься собой, внутренней гармонией.
Расплачиваешься. Ключевое слово. Моде во всех ее видах -- ворох тряпок, туфель и аксессуаров, мебели и дизайна, картин и прочего декора -- необходимо быть продаваемой. Ей нужно убедить, что именно эта покупка сделает вас лучше всех и ОСОБЕННЫМ. Это называется "диалектическим континуумом", можете себе представить? Чем выше к сияющим вершинам, тем колоссальнее зазор между реальной себестоимостью вещи и той суммой, которую люди готовы за нее заплатить. Темные очки за несколько тысяч долларов? Помилуйте. Новые глаза обойдутся дешевле...
Философы красоты
Всегда мучилась вопросом: что одни дизайнеры оценивают в коллекциях других? Неужели красоту? Не может быть. Как минимум половина моделей в коллекциях антиэстетична. То есть не то чтобы совсем... Но общепринятые критерии красоты падают в глубокий обморок. Вот, например, оранжевое платьице от Paco Rabanne из ремешков, поперек в самых ненужных местах перетянутое железными цепочками. Ни груди в нем, ни талии, ни изящества линий, зато попа кажется втрое толще, чем она вообще может быть у фотомодели. Будь Пако Рабанн женщиной, он никогда бы не надел такое платье. Но он художник, ему можно...
Так вот, сами дизайнеры оценивают в коллекциях друг у друга именно новаторство и отказ от утилитарности. То есть чем авангарднее штучка, чем менее полезна она в простом человеческом гардеробе, тем более восхищаются модельеры и околомодная богема, говоря: "Ничего себе, брат, ты на этот раз загнул!" И индустрия модных журналов существует, чтобы это как-то расшифровать, адаптировать, объяснив нам, как это понимать.
Анастасия РУБЦОВА

Великие мира моды -- поименно
Они создают "кутюр". Кстати, вещь от кутюр должна существовать в единственном экземпляре, и больше половины работ на ней должны быть выполнены вручную. Что приближает ее к произведениям искусства. Произведение искусства может быть провокационным, интригующим, нарочито роскошным. И еще оно должно иметь философский подтекст.
Кензо -- созерцатель. Его коллекции органически прорастают из традиционной японской философии, слава богу, это не эстетика декаданса, скорее, осторожность минимализма и убежденность, что величайший в мире дизайнер -- это природа. Соответственно, художник должен помогать природе в деле совершенствования мира. Это философское кредо Кензо.
Кристиан Диор -- легенда моды, классик без снобизма (и такое случалось в стародавние времена). У Диора была своя теория -- он утверждал, что модельер "стремится выразить в конкретных формах массовый вкус раньше, чем он окончательно оформится". По сей день дом Диор -- это роскошь, шелка, меха, драгоценности и шик. Изысканная линия -- да, конечно, но так, чтобы это смотрелось сногсшибательно роскошно. А иначе это не Диор. Кстати, именно Кристиан Диор сказал: "Женщина становится самой привлекательной только к 35 годам, когда проходит ее молодость, расцветает ее ум и она нуждается в шике".
Живанши -- эталон гармонии и красоты. Он говорил: "Я всегда старался делать вещи чистыми и простыми. Форма и силуэт должны подчеркивать достоинства тела". Но для классика он родился слишком поздно, в эпоху торжества эклектики и эпатажа. У Живанши был безукоризненный вкус и чувство меры. Слишком хороший вкус, чтобы царствовать в мире моды.
Пьер Карден -- эталон парижского шика. Свой стиль Пьер Карден нашел довольно быстро -- узкий и прямой силуэт, четкие, как тушью проведенные, контуры. Одежда от Кардена -- для сильных людей, в нее не спрячешься. Кстати, Карден первый, кто разработал коллекцию одежды прет-а-порте. В 1949 г. он совершил революцию, создав коллекцию готового платья для промышленного тиражирования. Он поставил под сомнение одно из главных завоеваний высокой моды -- эксклюзивность! За это его даже хотели изгнать из Ассоциации высокой моды, но судьба хранила своего любимца, и его революционный порыв канонизировали.
Эммануэль Унгаро -- стиль чувственный и интеллектуальный одновременно. Унгаро всегда узнаваем, в его коллекциях смешение культур Франции и Италии, яркие цвета, броские отделки. В его моделях есть движение и ритм, нарушение классических правил -- например, в том, что касается длины одежды или что в одной модели нельзя смешивать больше трех цветов. Нет, Унгаро смешивал и четыре, и пять, причем в самых непредсказуемых сочетаниях -- золотистый и в полоску, в горошек и цветочные узоры... но так, чтобы всем оставалось ясно -- так задумано, это смелый полет фантазии мастера, а не случайная ошибка.
Есть другие великие -- Шанель, Версаче, Армани, Гальяно, Гуччи, Хлое, Том Форд, Готье, Фэнди, Донна Каран... Все они творили СОБСТВЕННУЮ моду, отражая свою индивидуальность.
Почему бы и вам не попробовать создать собственный мир, не следуя ничьим образцам?

Великие иллюзии моды

Есть несколько общепринятых заблуждений, одни из них мода поддерживает, как небезвыгодные, другие игнорирует, третьи были выдуманы людьми, в общем, от моды далекими, и как-то закрепились...
Модные издания -- образец высокого уровня и Библия для любого, кто хочет быть "в курсе"
Истина в том, что модные издания хороши только одним -- великолепными фотографиями, отпечатанными на дорогой, очень качественной бумаге. И гламурным блеском фотографий, как правило, чудесно прикрывается нищета мысли. Писать о светских тусовках, новинках, о которых все уже знают из более оперативных источников, пересказывать, кто из дизайнеров ходит "в миру" в каких туфлях и кто из фотомоделей появился в платье от Гуччи, -- ску-у-учно, господа. "Вог", "Офисьель", "Элль" -- журналы из серии "мода для провинции". Всем остальным, кто осознал свою индивидуальность, не нужны глянцевые костыли.
Мир фотомоделей -- особенный мир. И они прекрасны
Этот миф культивируется и поддерживается индустрией моды. На самом деле девушка, попавшая в Большую Моду, так же, как и в художественную гимнастику, обречена работать круглосуточно -- перелеты, переезды, репетиции, ей не дают ни есть, ни спать. С ней обращаются, как с вещью. Но сегодня не в моде классические красавицы. Сегодня в моде "лица на сезон", и вот что об этом говорит знаменитая супермодель Наташа Семанова: "Новые лица появляются каждый сезон. Модель взлетает, и все вокруг твердят: "Ты звезда". А на следующий сезон девушку не замечают. А ведь она осталась такой же, и, естественно, не понимает, что случилось. Просто прошла мода на это лицо. Такие трагедии случаются каждый год, и девочки очень страдают...". А как должно быть обидно, когда рядом с твоей фотографией вместо твоего имени -- имя дизайнера. За это, впрочем, платят вполне достаточные для жизни деньги, но, выделяясь умом, можно зарабатывать гораздо больше.
Стиль -- это вещи от знаменитых дизайнеров. Они качественные и красивые
Во-первых, нашим погодным и прочим житейским условиям больше соответствуют качественные, крепко сшитые турецкие вещички, чем дизайнерские творения. Се ля ви. Во-вторых, дизайнерские вещи в большинстве своем нефункциональны. То есть для делового ужина это как-то слишком... раскованно, но для вечеринки слишком сдержанно. Или так -- для лета слишком неброско, а для зимы слишком открыто. Или еще так -- на выпуклые формы женской фигуры эта модель, в общем-то, не рассчитана, но на плоских выглядит уж совсем убого... Нет, нет в мире совершенства.
И вообще -- кто сказал, что дизайнерские вещи красивые? Они неповторимы, да. Но зачем надевать на себя чужую индивидуальность? Дизайнеры дома Хлое сочинили, например, отличные пиджачки из черной болоневой ткани -- вот пусть они их и носят... Или фотомодели, которым за это платят деньги. Хотя, что уж греха таить -- видела на фотографии один пиджачок от Шанель. Пожалуй, я бы его купила. И, пожалуй, за любые деньги.
В моде красивая фигура
Ерунда. И не только потому, что представление о "красивой фигуре" все более расплывчато, все сильнее тяготеет к крайностям и полюсам, просто -- нет более ненадежного и неконвертируемого капитала, чем хорошая фигура. Чтобы ее заметили, она должна быть подчеркнута, а не скрыта "умным" нарядом, изысканным сочетанием цветов или смелой линией костюма. "Продемонстрировано должно быть достаточно, чтобы хотелось увидеть остальное" -- так говорил кто-то из дизайнеров.
В моде стиль и умение себя подать. В человеческом теле нет недостатков -- вот до чего додумалась новая философия моды. Есть "эстетические особенности". Например, оттопыренные уши теперь считаются ценным признаком индивидуальности. И кривые ноги перестали считаться некрасивыми. Наоборот. Это же выделяет из толпы. В моде ВСЕ, ЧТО ВЫ ПОЖЕЛАЕТЕ. Главное -- имейте смелость желать. И преподносить себя, как подарок, -- хоть в мехах, хоть в бабушкином свитере (а что, ретро), хоть в старой школьной юбке (назовем это по-дизайнерски -- стиль школьница). Следовать моде -- не смысл жизни. Не требование. Это наш каприз, и пусть мода знает свое место.

0 коммент.:

Отправить комментарий