пятница, 4 февраля 2011 г.

Все мы немножко Гамлеты

Человек становится человеком
Однажды покрытое шерстью прямоходящее существо с выпирающими надбровными дугами и скошенным подбородком посмотрело на засохшее дерево, на убитую птицу или, скажем, на упавшего со скалы сородича и вдруг осознало -- оно тоже умрет. Более того, прачеловек понял, что обладает свободой выбора: может стоять на скале и поплевывать вниз, а может бездыханный лежать под скалой -- достаточно сделать один-единственный шаг. Так впервые возникло представление о свободе, а с ним -- и homo sapiens. Говоря словами Жан-Поля Сартра, "отличие человека от животного состоит в том, что человек может покончить жизнь самоубийством".

Впрочем, некоторые ученые утверждают, что суицид существует и в животном мире: киты выбрасываются на берег, енотообразный зверек какомицли, попав в неволю, пожирает сам себя, собаки, кошки, лошади умирают от тоски по хозяину (собака Моцарта "уморила" себя голодом на его могиле). Однако здесь скорее следует говорить не о самоубийстве, а об угасании жизненного инстинкта. Недаром суицидолог Морис Фарбер определяет самоубийство как "сознательное, намеренное и быстрое лишение себя жизни". (Намерение выбрасывающегося на берег кита сомнений не вызывает, но говорить о сознательности этого поступка нет оснований.)
Фарберовское же уточнение о "быстроте" необходимо, чтобы отделить собственно суицид от суицидального поведения, к которому относятся и выбор сопряженной с риском профессии (гонщик, альпинист), и наркомания, и алкоголизм, и курение, и даже несоблюдение диеты. Люди с суицидальным поведением -- процентов этак девяносто от населения планеты -- медленно убивают себя, отлично зная, что гоночные машины разбиваются, пьянство приводит к циррозу, соль -- это "белая смерть", а холестерин -- эвфемизм для чаши с цикутой.
Человек научился лишать себя жизни задолго до того, как изобрел колесо и покорил огонь, -- первые случаи суицида относятся еще к доисторическим временам. Там, где условия существования были особенно суровы (голод, холод, дефицит звериных шкур для набедренных повязок), самоубийство превратилось практически в норму поведения. Как правило, добровольно уходили из жизни старики и калеки, не желавшие обременять соплеменников. Престарелые вестготы бросались с особой Скалы предков. Старики острова Кеос украшали головы венками, устраивали праздник и в конце его пили цикуту. Старые немощные японцы требовали, чтобы их погребли заживо или унесли умирать в горы (название японской горы Обасутэяма буквально переводится как "гора, где оставляют бабушек"). Эскимосы, чувствуя приближение старости, уходили замерзать в тундру. (Одному христианскому миссионеру нового времени удалось убедить их отказаться от этого варварского обычая. Когда через несколько лет просветитель вернулся к своей "пастве", выяснилось, что эскимосский род вымер -- новообращенным христианам не хватило пропитания).
Но чем "сытнее" жила древняя община, тем строже она относилась к суициду. В племенах Нигерии, Уганды, Кении самоубийство считалось безусловным злом. Отвечать за злодеяние приходилось родственникам усопшего: они должны были принести искупительную жертву (быка или овцу) и провести обряд очищения -- сжечь жилище "преступника". Если самоубийца расстался с жизнью, повесившись на дереве или спрыгнув с него, дерево также сжигалось. До трупа убившего себя человека запрещалось дотрагиваться. Вот такая "показательная порка"!

Самоубийство по закону
Интересы развивающегося государства требовали все большего ограничения частной свободы, а самоубийство в Древней Греции даже... санкционировалось властями. Осужденным преступникам здесь "предписывалось" покончить с собой (вспомнить хотя бы Сократа, которого обвинили в развращении молодежи и поклонении новым богам и принудили выпить цикуту). Те же, кто добровольно ушел из жизни, не спросив разрешения, карались посмертным поношением: в Афинах и Фивах от трупа такого самоубийцы отсекали руку и хоронили ее отдельно. К слову, насчет разрешения -- его действительно можно (и должно!) было испрашивать: в городах Эллады имелись особые запасы яда для тех, кто желал покончить с собой и мог обосновать свое намерение перед ареопагом -- органом судебной власти.
Иные нравы царили в Спарте. Там чтили память самоубийцы Ликурга. Этот государственный муж установил законы, по которым следовало жить спартанцам, взял с сограждан слово следовать им, пока он не вернется, и отправился к дельфийскому оракулу. Когда оракул одобрил нововведения, Ликург уморил себя голодом, чтобы связанная словом Спарта продолжала жить по его правде и дальше. Неплохой пример для современных политиков!
В Римской империи запрет на самоубийство был закреплен законодательно, хотя законы охотно признавали обстоятельства, оправдывающие суицид, а именно: "горе, болезнь, скорбь" и -- еще шире -- "невыносимость жизни". Однако возможность распоряжаться собственной смертью предоставлялась только свободным римлянам. Рабы права на суицид не имели! Чтобы при продаже живого товара покупателю не подсунули брак (раба, намеревающегося свести счеты с жизнью) существовал "гарантийный срок": если купленный раб кончал с собой в течение полугода после совершения сделки, продавец обязывался вернуть покупателю деньги. Меж тем из всех жителей Рима именно рабы чаще всего накладывали на себя руки.

Худший из грехов
"Христианство сделало рычагом своей власти необыкновенно распространенную ко времени его появления жажду самоубийства", -- писал Ницше. Неприятный факт: христианская религия повела непримиримую борьбу с суицидом не столько из высших соображений, сколько из меркантилизма, выполняя заказ земных властей и получив взамен статус официальной государственной религии.
А ведь в первые века своего существования тогда еще гонимое христианство относилось к суициду терпимо, а уж к альтруистическому самоубиению во имя веры и вовсе с благоговением. В Священном Писании не содержится прямого осуждения суицида. Более того, в Библии можно найти семь случаев очевидного самоубийства, и ни один из них не порицается. Вот как описывается кончина богатыря Самсона, который обрушил на головы врагов-филистимлян строение и погиб под руинами вместе с ними: "И сказал Самсон: умри, душа моя, вместе с Филистимлянами! И уперся всею силою, и обрушил дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил Самсон при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей". Даже самоповешение Иуды не осуждается (в отличие от его предательства), а лишь констатируется как факт: "И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился". Сотни раннехристианских мучеников сами лишали себя жизни и были причислены к лику святых.
Но примерно с V века отношение христианства к добровольному уходу человека из жизни меняется. Кесарю кесарево, а Богу Богово -- это значит, что душа принадлежит Всевышнему, и только Он волен ей распоряжаться. И вот уже Святой Августин называет самоубийство "худшим из грехов, ибо в нем нет возможности раскаяться", а Фома Аквинский объявляет суицид трижды грехом: против Господа, дарующего жизнь, против общественного закона и против человеческого естества (инстинкта самосохранения). Всем без исключения самоубийцам отказывают в церковном отпевании и погребении. Тех, кто пытался покончить с собой, но остался жив, предают анафеме. (Любопытно, что русские старообрядцы XVII-XVIII веков, сжигавшие себя тысячами, поначалу пытались соблюсти "приличия": запершись в скиту, они ставили на засов двери горящую свечу, а на пол бросали ворох соломы; когда присланные усмирить раскольников солдаты начинали выламывать дверь, свеча падала, и в помещении начинался пожар; таким образом, солдаты становились убийцами, а сгоревшие -- не грешниками, но мучениками веры.)
Христианство ныне -- самая распространенная в мире религия. Но ведь и другие конфессии имеют право на существование, а также право на собственное отношение к суициду. Иудаизм и ислам осуждают его (хоть и не так безапелляционно). Индуизм и буддизм воспринимают куда более спокойно (что подтверждают традиции стран, исповедующих эти религии, например сати -- обычай, по которому индийские женщины после смерти мужа бросались в костер, где сжигался труп их благоверного). То, что восточные религии не видят в добровольной смерти греха, -- серьезный аргумент против христианской нетерпимости к самоубийству. Если половина человечества не считает суицид преступлением против Бога, то, может быть, Бог (нравственный закон, природа) самоубийц вовсе не отвергает?

От средневековья к веку самоубийц
Между тем кесарь -- светская власть -- на откуп которому были отданы тела добровольно умерших, придумывал все более жестокие способы глумления над трупами. В Британии самоубийц хоронили на перекрестке дорог, предварительно протащив по улицам, положив на лицо камень и проткнув сердце осиновым колом (покончившие с собой считались "кадрами" для вампиров). Во французском городе Мец трупы засовывали в бочки и пускали по реке. В Дании самоубийц выносили из дома через окно и сжигали -- огонь символизировал адское пламя, куда уже отправилась душа грешника. По всей средневековой Европе тела покончивших с собой кромсали в анатомических театрах и... перерабатывали в мумми -- лекарство, якобы укрепляющее жизненную силу (первоначально мумми добывалось из содержащих смолы мумифицированных трупов -- отсюда и название, но затем точный рецепт был утрачен, и сырьем для "чудо-средства" стали трупы самоубийц). Имущество "преступников", начиная с XIII века, конфисковалось в пользу государства.
В средневековой России самоубийц тоже не жаловали. Покончившие с собой приравнивались на Руси к упившимся до смерти или погибшим по собственной неосторожности, их не отпевали и не хоронили в освященной земле, но и не преследовали по светскому закону... до тех пор, пока Петр I не грохнул кулаком по столу и не объявил суицид государственным преступлением. Тогда и в России принялись подвешивать трупы самоубийц за ноги или же закапывать их на живодерне.
Восемнадцатое столетие в Европе завершилось тем, что признало достоинство человека и его право на жизнь. Но является ли это право одновременно и обязанностью? Ни в одной из конституций и деклараций прав человека этого не утверждалось. А потому самоубийство постепенно стали вычеркивать из списка уголовных преступлений. Первой это сделала Франция, последней -- Великобритания, где антисуицидная статья сохранялась в уголовном кодексе аж до 1961 года. Тем, кто хотел умереть, но не смог, "повезло" меньше -- несостоявшихся самоубийц продолжали преследовать по закону: в штате Нью-Йорк (США) их приговаривали к 20 годам тюрьмы, а в Англии "помогали" завершить начатое -- казнили.
А потом настал ХХ век, и... огромное и постоянно увеличивающееся количество людей в разных концах света перестали хотеть жить. В наши дни в перечне причин смерти суицид занимает третье место после болезней и ДТП. Ежедневно около 1200 жителей Земли сами ставят точку в своей жизни и еще 7500 пытаются это сделать. Каждый год из жизни добровольно уходят почти полмиллиона землян. Самыми суицидально опасными являются три возраста: юношеский (15-24 года), средний (45-50) и старческий (после 70), причем старики кончают с собой все чаще. Что до профессиональной принадлежности самоубийц, то здесь первые строчки мартиролога занимают военные, люди искусства, ученые, бизнесмены и врачи, благополучнее всего дела обстоят у земледельцев (всего 2,5 случаев суицида на 100 000 человек). Женщины кончают с жизнью в 3-4 раза реже мужчин, правда, в 5 раз чаще предпринимают попытки самоубийства, но в большинстве случаев эти покушения носят демонстративный характер и служат способом привлечь к себе внимание. Наконец, в географии самоубийств печальное лидерство, увы, принадлежит России. Ежегодно 60 000 наших соотечественников выбирают вторую часть гамлетовской дилеммы.

"Почему?" по-социальному
За год до самоубийства Марина Цветаева записала в дневнике: "Я год примеряю смерть. Все уродливо и страшно. Проглотить -- мерзость, прыгнуть -- враждебность, исконная отвратительность воды". Что заставляет человека побороть и "мерзость", и "враждебность", и "исконную отвратительность"? Что заставляет отрицательно ответить на вопрос "быть иль не быть?"?
До поры до времени людей устраивало объяснение, предложенное церковью: человека совращает бес. Затем появились другие истолкования причин. Карамзин на полном серьезе утверждал, что люди убивают себя из-за неправильного рациона питания, он писал из Лондона: "Англичане не любят никакой зелени, ростбиф, бифштекс есть их обыкновенная пища. От этого густеет в них кровь; от этого делаются они флегматиками, меланхоликами, несносными для самих себя, и нередко самоубийцами". Достоевский винил нигилизм, материализм и атеизм. Чем дальше, тем больше появлялось суицидологических теорий, это свидетельствовало лишь об одном -- о полной растерянности человека перед этим феноменом.
Основателем суицидологии как науки стал француз Эмиль Дюркгейм. Будучи социологом, он возложил основную вину на общество; согласно его теории, суицид -- это даже не самоубийство, а убийство: общество, социум убивает человека. Конкретные причины могут быть разными. Разорванная связь между человеком и обществом, чувство тотального одиночества (подсчитано, что интеллектуалы убивают себя в 10 раз чаще, чем малообразованные люди, во многом потому, что высокий уровень образования предполагает индивидуализм). Или, напротив, желание совершить альтруистический поступок на благо социума (именно сюда относятся самоустранение стариков в доисторические времена, самоубийства камикадзе или массовый добровольный уход из жизни религиозных сектантов). Бывает и так, что человек кончает с собой, не приняв социальные изменения, -- любые перемены влекут за собой самоистребительные эпидемии. Так было в США в 1929 году, когда в первые же три дня после краха Нью-Йоркской биржи покончили с собой 210 разорившихся бизнесменов. Так было в Германии после прихода к власти фашистов и после возведения Берлинской стены (тогда уровень самоубийств в восточном секторе увеличился в 25 раз). Так было и есть в России эпохи перемен -- в 90-х годах ХХ века количество самоубийств в нашей стране возросло вдвое.
"Социологическая" суицидология дает ответы на многие "почему?". Почему горожане убивают себя чаще, чем сельские жители? Потому что в деревнях общество более сплоченное. Почему уровень самоубийств возрастает, если снижается рождаемость? Потому что дети "цементируют" семью, а крепкая семья -- хороший барьер против суицида. Почему число самоубийств резко падает во время войн? Потому что в такие периоды общество консолидируется, люди перестают чувствовать себя изолированными от социума, а жизненный инстинкт обостряется, если жизни угрожает опасность (в Освенциме уровень самоубийств среди охранников был в несколько раз выше, чем среди заключенных). Однако дюркгеймовская теория не может объяснить причины тех случаев суицида, которые не подпадают под разряд "социальных". Это пытаются сделать другие направления суицидологии.

"Почему?" по-психологически
"Прописал пациенту холодный душ каждое утро, через десять дней страсть к самоистреблению совершенно исчезла... Известно также, что вовремя сделанный клистир отлично рассеивает желание самоубийства", -- бодро докладывал о своих успехах некий английский психиатр середины XIX века. Благо с тех пор психиатрия и психология стали серьезнее относится к проблеме.
По разным данным, от 33% до 90% самоубийц -- люди психически неуравновешенные, а то и вовсе больные, и именно душевное расстройство заставляет их покончить с собой. А уж причины этого расстройства могут быть самыми разными: от неразделенной любви до наркозависимости и тяжелой болезни. Как подсчитала Всемирная организация здравоохранения, всего существует 800 мотиваций суицида.
Любопытную трактовку "страсти к самоистреблению" предлагает психоанализ. Зигмунд Фрейд (его собственную смерть тоже можно считать актом суицида -- неизлечимо больной раком он попросил своего ученика Макса Шура сделать ему летальную инъекцию морфия) считал, что каждому человеку присущ инстинкт смерти, выражающийся в агрессивном, разрушительном поведении. Эта агрессия может быть направлена либо вовне (и тогда появляются чикатило, хаттабы и просто мелкие хулиганы), либо внутрь себя (в этом случае возникают самоубийцы). Адепты психоанализа в своем стремлении разложить человеческую психику по фрейдистским полочкам порой доходили до смешного. Так, верным суицидальным симптомом они считали... любовь к Африке -- Африка по своим очертаниям напоминает утробу, куда самоубийца подсознательно желает вернуться (типичным примером здесь, по мнению психоаналитиков, является Эрнест Хемингуэй, обожавший "Черный континент" и застрелившийся из охотничьего ружья). Еще одна абсурдная идея -- выбор способа самоумерщвления якобы связан с сексуальностью. Удавку выбирают сексуально неудовлетворенные люди, с крыши прыгают инфантильные типы, подсознательно мечтающие "стать взрослыми" (представьте себе картинку: будущий самоубийца стоит на краю крыши, возвышаясь над собравшийся внизу толпой, и все уговаривают его одуматься, всем он нужен, все от него "зависят"), наконец, под поезд бросаются женщины, жаждущие отдаться во власть фаллического монстра, либо скрытые гомосексуалисты (прямо новое прочтение "Анны Карениной"!).

...и другие "почему?"
Есть множество других трактовок суицида. "Климатическая" теория утверждает, что суициду в большей мере подвержены жители умеренно-холодных зон. Однако это не подтверждается статистикой, более того, пик добровольных смертей повсюду в мире приходится на май-июнь, а вовсе не на пасмурный ноябрь (что касается дней недели, то лидирует "день тяжелый" -- понедельник). Сторонники "наследственности" говорят о том, что предрасположенность к самоубийству передается едва ли не на генетическом уровне. Взять того же Хемингуэя: сначала его отец покончил с собой, затем он сам пустил себе пулю в лоб, а в начале 90-х добровольно ушла из жизни его внучка. Вообще, у 6% покончивших с собой один из родителей был суицидентом. В некоторых случаях самоубийство можно трактовать как "моду", подражание кумиру, будь то Сергей Есенин или Игорь Сорин.
Даже национальный характер может служить объяснением суицида! Русские в массе своей склонны к анархии, не испытывают пиетета перед частной жизнью, личностью, как чужой, так и своей собственной, да вдобавок пьют горькую. Немцы слишком уж сдерживают эмоции -- если в котле нагнетать давление и не давать пару выйти, произойдет взрыв. Англичане, нация джентльменов, болезненно реагируют на малейшее ущемление чувства собственного достоинства (классическим английским самоубийством можно считать гибель Томаса Чаттертона (1752 -- 1770) -- выходец из "плебейских" слоев, бедняк, Чаттертон был одаренным поэтом, однако когда некий представитель литературной богемы высокомерно посоветовал ему думать о хлебе насущном, а поэзию предоставить джентльменам, юноша отравился мышьяком).
Существуют также антропологическая (выводящая суицидальность из аномалий в строении и развитии организма), макроприродная (ищущая причину в расположении планет, географических условиях), биохимическая (связывающая тягу к самоистреблению с пониженной концентрацией в организме 5-гидроксииндолеацетиновой кислоты, недостатком гормона серотонина и прочими химическими премудростями) теории, объясняющие, почему все-таки человек решает "не быть".

Способы (но не рецепты)
Герой Достоевского самоубийца Кириллов говорил, что от добровольной смерти человека "два предрассудка удерживают, две вещи... одна очень маленькая, другая очень большая". "Маленькая вещь" -- это страх физической боли, "большая" -- вера. Однако в наши дни эти "обереги" постепенно утрачивают свою силу. Число истинно верующих сокращается, да и те, кто верит, более терпимо относятся к суициду. Что до страха перед болью, то в цивилизованных странах сегодня существует несколько обществ, отстаивающих право на смерть с достоинством. Они пытаются отговорить потенциальных самоубийц от рокового шага, а если отговорить не получается... советуют, как лучше умереть (жуткая миссия!). Решившим отравиться "наставники по суициду" рекомендуют тот или иной яд (а то ведь, отравившись не тем, чем надо, можно не умереть, а ослепнуть или стать идиотом). Предпочетшим огнестрельное оружие советуют, куда лучше целиться и т. д.
По данным ВОЗ, самым распространенным способом добровольного ухода из жизни во все времена было самоповешение (житель одного очень маленького приволжского городка с очень большим памятником Ленину избрал для этой цели... руку вождя). Всего же, если верить той же ВОЗ, существует 83 варианта покинуть этот мир по собственному желанию. Человеческая фантазия поистине безгранична!
Клеопатра покончила с собой, приложив к груди египетскую кобру. Вдова Брута Порция проглотила раскаленный уголь. Римский полководец и писатель Катулл разжег костер в закрытом помещении со свежеоштукатуренными стенами и задохнулся от ядовитого пара. Аристократы древнего Китая сводили счеты с жизнью, глотая лепестки золотой фольги -- они прилипали к горлу и гортани и вызывали смерть от удушья. Древний грек Протей бросился в Олимпийский огонь. А его соотечественник Эмпедокл -- в огнедышащий кратер Этны. Итальянский политик XIII века Пьетро делла Винья разбил голову о стену. Некто дон Карлос проглотил алмаз в 200 каратов. Австриец середины прошлого века ушел из жизни, вбив себе в череп семь гвоздей. Польский писатель Ян Потоцкий снял с крышки сахарницы серебряный шарик, освятил его у капеллана, вставил в дуло пистолета и застрелился. Французский поэт Петрюс Борель, будучи в Алжире, вышел на солнцепек и стоял, пока не преставился от солнечного удара. Другой француз, виконт Луи Эльмеда, в 1906 году вошел в клетку к трем голодным львам -- версия о несчастном случае отпала, когда в доме виконта нашли записку с просьбой собрать то, что от него останется, и похоронить в фамильном склепе. Поэтесса серебряного века Нина Петровская хотела умереть, заразившись трупным ядом -- она уколола себя булавкой, которую перед тем воткнула в тело умершей сестры (эта попытка оказалась неудачной, в конце концов, Петровская отравилась газом). В 70-е годы ирландский бизнесмен решил свести счеты с жизнью, просверлив себе сердце электродрелью, и преуспел лишь с девятой дырки. В 85-м немецкий служащий распилил себя надвое циркулярной пилой. Юная полька, страдая от безответной любви, проглотила 4 ложки, 3 ножа, 19 монет, 20 гвоздей, 7 оконных шпингалетов, медный крест, 101 булавку, камень, 3 осколка стекла, 2 бусины от четок и... осталась жива! Хотя вообще-то, несчастные влюбленные еще со времен древней гречанки, первой в истории поэтессы Сафо, бросившейся в море из-за холодности возлюбленного, предпочитают топиться, а если он и она уходят из жизни вместе, то часто делают это в лесу (может, он напоминает самоубийцам райский сад, а друг в друге они видят Адама и Еву?).
Суицид тесно связан с техническим прогрессом. Чего стоит одно только изобретение огнестрельного оружия! По сей день в странах, где легко раздобыть пистолет, большинство самоубийц-мужчин стреляются. Так, в 1994 году 60% от всех покончивших с собой американцев застрелились, в то же время в Австрии, где торговля оружием строго ограничена, было зарегистрировано лишь 4% пустивших пулю в лоб. Кстати, добровольный уход из жизни с помощью оружия, как холодного, так и огнестрельного, в принципе не свойственен для женщин, однако с развитием эмансипации все больше представительниц прекрасного пола нажимают на курок или вонзают себе нож в сердце. В России начала века самоубийство посредством падения с высоты значилось на последнем месте среди всех возможных, сейчас оно находится на четвертом -- просто стало больше многоэтажек.
Общество гораздо терпимее относится к самоубийству, если то окружено романтическими обстоятельствами и, так сказать, эстетично. Ромео и Джульетта -- вот классический пример "красивого" ухода из жизни! Суицид как художественный акт? Для западной цивилизации звучит несколько радикально. Но есть страна, для которой это настолько естественно, что иначе и быть не может. Речь о Японии и о японском суицидальном ритуале. Если икэбана -- это искусство составлять букеты, тяною -- искусство пить чай, то харакири -- искусство кончать с собой. Решившийся на харакири должен встать на рассвете, чисто вымыться, заткнуть задний проход ватным тампоном, чтобы не оконфузиться в последний миг, ничего не есть и не пить, одеться в парадное белое (белый в Японии цвет смерти) кимоно, написать прощальное трехстишье (писать лучше собственной кровью), а затем отправиться на заранее выбранное место самоказни. Это место ни в коем случае не должно быть там, где живут, едят или спят, идеальный вариант -- двор буддийского храма или сад. В выбранном месте на землю кладутся соломенные циновки, на них -- сначала белая, затем алая материи, чтобы растекающаяся кровь была не слишком заметна и не отвлекала наблюдателей от созерцания таинства смерти. Сверху над циновками устраивается навес из белой ткани. Что касается наблюдателей, то это не должны быть родственники (они остались в жизни, а с жизнью покончено) или посторонние зеваки -- только официальные свидетели, представитель власти и секундант. Сняв обувь (в смерть, новое обиталище, надо входить, как в дом, разувшись) и спустив кимоно ниже пояса, самоубийца вонзает короткий (30 см) самурайский меч в живот и разрезает его (в свое время в Японии даже издавались специальные пособия с рисунками допустимых разрезов живота). После этого секундант завершает ритуал -- длинным мечом с одного маха отсекает самоубийце голову... Слово "харакири" переводится просто -- "резать живот".

Pro et contra
Кем является человек по отношению к собственной жизни -- владельцем или сторожем? Если я -- хозяин, то имею право поступать со своим имуществом, как мне заблагорассудится, пусть даже себе во вред. Если же я -- нечто вроде арендатора, то я, конечно, могу разворовать или уничтожить доверенное мне сокровище, но в этом случае я злодей и разбойник. Настоящий хозяин жизни с меня спросит. Дискуссия между сторонниками и противниками самоубийства представляет собой то, что на современном юридическом языке называется имущественным конфликтом из-за права собственности (как ни цинично это звучит). И вот уже два с половиной тысячелетия философы пытаются разрешить этот конфликт.
Самые решительные защитники суицида утверждают, что его, пусть даже чисто умозрительная, возможность необходима для нормального существования человека. Самоубийство словно капсула с цианистым калием в зубе у разведчика -- если вдруг попадешь в гестаповский застенок, яд станет спасением от мук. "Куда ни глянешь, везде есть предел зла. Видишь зияющую пропасть? Она ведет к освобождению. Видишь тот поток, реку, колодец? Там обитает свобода. Видишь то согбенное, высохшее, жалкое дерево? С каждой из его ветвей свисает свобода. Твоя шея, твое горло, твое сердце -- все это пути к побегу из рабства..." -- так завещал Сенека, римский философ и писатель I века нашей эры, вскрывший себе вены на руках и ногах и принявший яд после того, как император Нерон заподозрил его в заговоре и приказал (!) совершить самоубийство.
Право человека на добровольный уход отстаивали многие светлые головы античности: Сократ, Эпикур, философы-стоики (один из них, Зенон, в 73 года споткнулся, ушиб палец и, восприняв это как зов земли, удавился), а также философы нового времени. Они писали о том, что раз уж человек не властен над собственной жизнью, то, по крайней мере, он имеет власть над смертью и может закончить свое существование осмысленно и достойно, на своих правах. "Жизнь зависит от воли других, смерть же зависит только от нас" (Мишель Монтень).
Но во все времена было немало и тех, кто осуждал и не принимал суицид. Платон считал, что человек -- раб божий, а потому не имеет права произвольно уходить из жизни. Аристотель упирал на антиобщественность деяния: самоубийство, мол, является преступлением против государства, ибо загрязняет город и ослабляет общество, лишая его полезного гражданина. Кант трактовал человеческую жизнь как часть природы, соответственно, суицид был для него нарушением заведенного в природе порядка. Владимир Соловьев писал, что суть суицида в убеждении, будто "в жизни совершается не то, что по-моему должно бы в ней совершаться, следовательно, жизнь не имеет смысла, и жить не стоит", -- таким образом самоубийцы представлялись Соловьеву эгоистами, не желающими подчиняться "смыслу всеобщей жизни" (Богу). Еще более категоричный Николай Бердяев полагал, что самоубийство идет от сатаны, что оно "по природе своей есть отрицание трех высших добродетелей -- веры, надежды и любви" и что "убивая себя, человек наносит рану миру как целому, мешает осуществлению царства Божьего". И так далее, и так далее, и так далее, и часто не без огневой поддержки в виде геенны огненной и вечного проклятья.
В этой многовековой дискуссии нет правого и нет неправого. Вернее, каждый волен выбрать правоту по себе...
Быть может, суицид -- это... аварийный выход. Только прибегать к нему без нужды не стоит. Если за окном есть пожарная лестница, это еще не значит, что по ней всякий раз следует выбираться из квартиры на улицу. Выходить надо не через окно, корячась, пыхтя и пачкаясь в штукатурке, а цивилизованно, через дверь. Но если человек полез в окно, потому что в доме начался пожар и оставаться не имелось никакой возможности? Кто ж его осудит?
От редакции: Благодарим издательство "Новое литературное обозрение" за предоставленную возможность опубликовать фрагменты книги Г.Ш. Чхартишвили "Писатель и самоубийство".
Наталья СОЙНОВА

PRO
Эпикур: Не сдавайся судьбе, но когда явится необходимость расстаться с жизнью, то смело отрешись от нее; мы выйдем из жизни с прекрасными словами на устах и возгласим: "Хорошо мы пожили!".
Фридрих Ницше: Мысль о самоубийстве -- сильное утешительное средство: с ней благополучно переживаются иные мрачные ночи.
Дэвид Юм: Постараемся вернуть людям их врожденную свободу и показать, что самоубийство свободно от всякой греховности и не подлежит какому-либо порицанию.

CONTRA
Артур Шопенгауэр: Человек, прибегающий к самоубийству, показывает, что он не умеет спокойно проигрывать и предпочитает, когда к нему придет дурная карта, бросить игру и в досаде встать из-за стола.
Спиноза: Те, кто лишает себя жизни, имеют душу, пораженную бессилием; их натура потерпела полное поражение в борьбе с внешними обстоятельствами.
Николай Бердяев: Самоубийство по природе своей есть отрицание трех высших добродетелей -- веры, надежды и любви.

0 коммент.:

Отправить комментарий