четверг, 25 ноября 2010 г.

Как дикоросы культурными стали

Чарльз Дарвин нам, конечно, друг, более того, учитель. И вообще непререкаемый авторитет по части происхождения видов. С младых ногтей затвердили мы его главную максиму -- человек произошел от обезьяны.
Но истина нам дороже. Ученые год от года находят новые и новые доказательства того, что не мог человек от обезьяны произойти. И мы не можем молчать об этих поисках. "Увы, дорогой товарищ Дарвин, ты не прав!" -- писали мы в "Комке" № 13 за 2000-й год. И сегодня вновь возвращаемся к этой теме, потому что истина никак не укладывается в рамки дарвинизма. В этих рамках тесно и ботаникам, и зоологам. И тем более антропологам. Исследователи находят все новые аргументы в защиту человека. От обезьяньего происхождения. Всплывают новые и новые вопросы, на которые Дарвин не дает ответа. Некоторым вопросам о происхождении видов мы посвятим цикл материалов "Кто мы? Откуда мы?". А вот что касается ответов... Исчерпывающих ответов дать пока никто не может. Разве что Господь Бог знает...


И животные, и растения бывают двух видов: дикие и одомашненные. Причем диких гораздо больше.
Считается, что окультуренные растения возникли между десятью и пятью тысячами лет назад. Вначале в так называемом "плодородном полумесяце" -- на территории современного Ирака, Сирии и Ливана -- появились пшеница, ячмень и бобовые. Потом на Дальнем Востоке начали вызревать просо, рис и батат. Еще позже, в Новом Свете, люди украсили свой стол маисом, перцем, бобами, кабачками, помидорами и картофелем.
Многие из этих растений имели "диких" предшественников. Но много и таких, которые явных прародителей не имели. Например, обычные овощи.
Однако до сих пор остается глубокой тайной, как дикорастущие злаки превратились в пшеницу, ячмень, просо, рис и прочее.
Ученые выдвигают сложные сценарии того, как земледельцы эпохи неолита научились скрещивать разные дикоросы, чтобы получить из них культурные растения. Кстати, задолго до опытов Менделя по перекрестному скрещиванию душистого горошка, из которых он вывел механизм генетического наследования. А ведь Грегор Мендель не скрещивал свой горошек ни с чем иным, кроме горошка. Он создавал длинные, короткие, разноцветные стручки, но всегда один горошек давал начало другому горошку.
А земледельцы неолита, только что вышедшие из своих пещер на поле и начавшие острыми суками обрабатывать землю, каким-то образом сумели превратить дикие растения в культурные. Возможно ли это? Да, если верить в чудеса! Или божественный промысел.
Потому что требуется бесчисленное количество чудес для достижения такого результата. Ведь дикие злаки были бесполезны для людей. Их зерна очень твердые, их нельзя использовать в пищу. Даже если сварить. Химический состав этих семян больше годится для вскармливания животных, а не людей.
Ну и, наконец, семена дикоросов очень мелкие, не крупнее кристаллов соли, и крайне трудно выполнять какую-то работу с ними при помощи человеческих пальцев. Особенно если это пальцы пещерного жителя...
Человеку нужно было капитально переделать семена дикоросов на молекулярном уровне -- существенно увеличить в размерах, значительно смягчить. Это и для сегодняшних ботаников проблема не из легких, не говоря уже о земледельцах эпохи неолита.
А главное, прежде чем приняться за работу, им следовало знать, чего они, собственно, добиваются. Кто им объяснил, что из этих вот похожих на пыль семечек после столетий упорной работы можно будет испечь пышный хлеб?
Дарвинисты уверяют, что все так и было. Главное, по их словам, время и терпение. Первые земледельцы безостановочно (и избирательно!) скрещивали сотни поколений растений и смогли генетически трансформировать их зерна в идеальную пищу для людей. Как? Очень просто -- удваивая, утраивая и учетверяя число хромосом в диких растениях! Пшеница и овес произошли от предшественника, который имел семь хромосом, -- теперь их 42! В шесть раз больше! Сахарный тростник произошел от 10-хромосомного предшественника -- его древние мендели сумели развить в сегодняшнего 80-хромосомного монстра. Хромосом у бананов и яблок в два-три раза больше, чем у их предшественников, у картофеля, табака и хлопка -- в четыре раза.
Удивительно, не правда ли? И самое удивительное то, что нет никакого связующего звена нынешних видов с предшествовавшими. Как будто их кто-то занес на Землю сразу со встроенной способностью развивать в себе множественные хромосомные наборы. А наши предки из неолита каким-то чудесным образом взломали генетические коды, чтобы создать нечто приемлемое для человека.
Причем эти сложные манипуляции с природой осуществили первобытные земледельцы независимо друг от друга в восьми географических регионах. В каждом случае, в каждом регионе кто-то должен был заметить несъедобный дикорос и представить, чем он может стать. Затем этот кто-то должен был заразить своим энтузиазмом и своих соплеменников, и бесчисленные последующие поколения земледельцев, которые должны были сажать, ухаживать, собирать семена и вновь скрещивать растения, абсолютно бесполезные с пищевой точки зрения. Для того чтобы, предположительно, накормить потомков в отдаленном будущем.
Трудно придумать более абсурдный сценарий. Еще труднее представить людей неолита этакими энтузиастами-филантропами, работающими на племя молодое, незнакомое.
Тем не менее факты таковы: большинство окультуренных растений появились пять-десять тысяч лет назад. Жившие в то время первобытные варвары оказались искусными генетиками. Ведь они сделали это. В отличие от человека современного -- за последние пять тысяч лет не было окультурено ни одного растения, которое было бы близко по ценности тем нескольким десяткам, что взрастили в древности первые земледельцы.
P.S. В 1837 году ученые решили повторить подвиг древних пращуров. В Ботаническом саду Санкт-Петербурга начали окультуривать дикую рожь. И продолжают это делать до сих пор, поскольку продвинуться удалось очень мало. Дикорос все еще сохраняет свои дикие черты -- хрупкость стебля и маленький размер зерен.
Виктория ЧЕМЕЗ
Продолжение темы следует...

0 коммент.:

Отправить комментарий