среда, 24 ноября 2010 г.

Великие от секса отказались

Леонардо прячется за бороду
Леонардо да Винчи (1452 -- 1519) -- гений эпохи Возрождения. Что к этому добавишь? Один очень пытливый исследователь сумел-таки. Собрав массу свидетельств, он выявил гомосексуальность гения. А Зигмунд Фрейд поддержал это открытие: "Едва ли хоть одну женщину сжимал он в страстных объятиях".

Гомосексуальность на родине Леонардо, во Флоренции эпохи Возрождения, была настолько обычным делом, что немцы называли гомосексуалиста "флорентийцем". За это редко наказывали, но однажды гений влип. В 1476 году он и еще три молодых человека были обвинены в содомизации семнадцатилетнего Джакопо Сальтарелли. Теоретически им грозила смертная казнь, их бросили в тюремную камеру, допрашивали и унижали. Дело тянулось два месяца, не случайно первым изобретением да Винчи стали аппараты для срывания решеток на окнах и открытия тюремной камеры изнутри.
Стал ли он с испугу исповедовать целибат? Он осуждал половой акт, как "настолько отвратительный, что люди вскоре вымерли бы, не войди он в привычку и не будь вокруг столько миловидных лиц и соблазнительных поз". Он также боялся сифилиса и умственной дегенерации, которую связывал с половой активностью.
Длинная борода да Винчи порой приводится в качестве примера его стремления скрыть свое красивое лицо, попытки не вводить в искушение других. "Избегайте похоти, -- предупреждал он. -- Тот, кто не ограничивает своих похотливых стремлений, низводит себя на уровень животных". Фрейд пришел к выводу, что да Винчи "кажется нам человеком, чье половое влечение и активность были необычайно низкими, словно бы более высокие устремления поднимали его над обычной животной необходимостью".
Он был окружен многими юношами-моделями и в последние годы жил со своим учеником (и позднее наследником) Франческо Мелци, но старался не давать повода навлечь на себя очередного обвинения. Он находил половой акт гротескным и параноидально боялся повторения скандала с Сальтарелли. Борясь со своей гомосексуальной ориентацией, он, возможно, и выбрал для себя целомудренность.
Льюис Кэрролл и его нимфетки
Ныне Льюиса Кэрролла признали бы отъявленным педофилом. Но столетие назад дьякон англиканской церкви, преподаватель математики и логики в Оксфордском университете сумел проявлять свою сексуальную страсть к маленьким девочкам (чем меньше, тем лучше) так, что удостоился только легких нареканий. Вежливый, стеснительный, молодо выглядящий мужчина наслаждался обществом нимфеток, в присутствии которых прекращал заикаться. "Люблю детей (за исключением мальчиков)", -- писал он другу.
Кэрролл приглашал девочек сопровождать его в прогулках на пляж, в свой летний домик, на чай, на ужин. Они были из высших слоев общества, симпатичные, стройненькие, живые и умненькие. Девочек моложе четырнадцати лет он целовал без санкции попечителей, а тех, что старше, только с родительского благословения. И ведь благословляли же!
Кэрролл обожал потчевать маленьких посетительниц фантастическими историями. В 1862 году, когда он болтал с десятилетней Алисой Лиддел, его осенила идея "Алисы в Стране чудес". Три года спустя она была опубликована, и Кэрролл стал знаменитым. Но отношения писателя и настоящей Алисы заставили ее мать в ярости уничтожить все адресованные дочери письма. Однако другие матери более чем охотно отпускали своих дочерей на рандеву с классиком детской литературы.
Кэрролл любил фотографировать малышек, особенно обнаженных. Невероятно, но матери на это соглашались. Когда девочки достигали шестнадцати и расцветали, Кэрролл бросал их. Одна из немногих, оставшихся в его жизни после шестнадцати, так прокомментировала это: "Многие девочки, вырастая, не позволяют, чтобы с ними обращались как с десятилетними. Лично для меня эта его привычка была весьма умилительна". Другая подруга всей жизни, актриса Элен Терри, с которой Кэрролл впервые познакомился, когда ей было восемь, а ему двадцать четыре, игриво отрицала, что у них с Кэрроллом был роман. "Он любил меня, как и любую девочку старше десяти лет", -- писала она.
Все биографы Кэрролла согласны в отношении двух фактов: он умер девственником; у него были романы с более чем сотней нимфеток. Ни одна из его "подружек" не сообщила о чем-либо подозрительном. Всю жизнь Кэрролл шел по тонкой линии между его верой, что, "если вы сдерживаете ваши порывы к тому, что никто не может назвать предосудительным, вы многого не достигните", и реальностью общества, в котором он был уважаемым человеком.
Девственник в браке
Девственник Джон Раскин (прославленный писатель, художник и критик викторианской эпохи) два года ухаживал за девственницей Эфимией Грей. Дело закончилось свадьбой. Ей было девятнадцать, ему -- двадцать девять. На брачном ложе Джон осторожно стащил платье с плеч жены-красавицы и обнаружил, к своему ужасу и потрясению, волосы на лобке.
Джон был возмущен, решив, что тело возлюбленной "не создано для наслаждения страстью". Он обнял жену, повернулся на другой бок и уснул. Эффи ощутила себя отвергнутой.
За первой брачной ночью последовал шестилетний период целомудрия, во время которого Джон искусно выдумывал все новые и новые причины своему отказу исполнять супружеский долг. Например, говорил, что ненавидит детей и не желает дополнительной обузы в виде беременной или кормящей Эффи. Шок от тела Эффи был для Раскина первым свидетельством того, что он совершенно не приспособлен для плотских отношений. Его странное детство, лишенное игрушек и общения со сверстниками, помешало подготовиться к реальности взрослой жизни. Раскины выработали определенный стиль поведения, который внешне устраивал обоих, хотя Эффи никогда не отказывалась от мечты завести детей (после ее замужества мать Эффи забеременела уже тринадцатым ребенком). Супруга Раскина вскоре завоевала репутацию очаровательной, умной и остроумной гостьи. Она заботилась о поддержании своего целомудрия, не давая повода для обвинений в прелюбодеянии.
Замужняя девственница еще и восхищалась своим мужем: "Я никогда не смогу полюбить кого-то еще в этом мире, кроме Джона". Но Раскин наконец-то стал открыто признавать, что их брак был ошибкой. Он заявил, что никогда не станет исполнять супружеский долг, что "греховно было бы вступать в такую связь, и в случае появления детей ответственность слишком велика, ведь я совершенно не гожусь для их воспитания".
В 1854 году Эффи наконец решилась и рассказала о своем положении подруге леди Истлейк, жене сэра Чарльза Истлейка, президента Королевской академии. "Расскажи своим родителям, -- посоветовала та, -- в законе есть статьи, которые помогут в твоей ситуации". Греи и их дочь наняли адвокатов и пригласили двух врачей осмотреть Эффи. Оба заявили, что она девственница (один был буквально ошарашен этим).
Лондонское общество ополчилось на Джона, поскольку брак без секса считался таким же неслыханным делом, как и секс до брака.
Суд в конце концов аннулировал брак на основании того, что "Джон Раскин не способен исполнять супружеский долг по причине неизлечимой импотенции". (Это было не совсем так, поскольку в одном письме Джон косвенно признался, что на протяжении всей жизни занимался мастурбацией.)
Спустя год Эффи вышла за художника Джона Эверетта Миллеса. Бедняжке пришлось во второй раз пережить необычную брачную ночь, поскольку Миллес ударился в слезы и признался, что, как и Джон, ничего не знает о женщинах и сексе. Эффи утешила и подбодрила его. А спустя два месяца была беременна первым из своих восьми детей. Миллес впоследствии стал самым высокооплачиваемым художником за всю историю английского искусства. В 1885 году получил титул барона, а за месяц до смерти стал президентом Королевской академии.
Раскин возвратился к родителям. Он оставался целомудренным, но (вспомним его современника Льюиса Кэрролла) влюблялся в маленьких девочек, находящихся "на первом проблеске их рассвета", теряя к ним интерес, как только они вступали в фазу полового созревания.
Впрочем, с нимфеткой Розой Лятуш все вышло по-иному. Джон вознамерился жениться на ней, несмотря на несколько десятков лет разницы. Мать Розы обеспокоилась, обратилась к Эффи, и та раскрыла ей все интимные детали своей жизни с Джоном -- вернее, полное их отсутствие. Джон так и умер девственником. Единственной его сексуальной разрядкой была мастурбация, к которой он пришел из-за отвращения к телу взрослой женщины.
Любовь сожгла Исаака Ньютона
Сэр Исаак Ньютон был девственником, на протяжении всей жизни исповедующим целибат. Единственная большая любовь, когда ему уже было далеко за сорок, не дошла до логического завершения. Его избранником был Фацио де Дилье, симпатичный 23-летний швейцарский математик, живущий в Лондоне. В течение шести лет пара была неразлучна. Затем Фацио слег от серьезной болезни, а вскоре был вынужден вернуться в Швейцарию. В 1693 году отношения между ними прекратились.
Ньютон погрузился в депрессию, сопровождающуюся бредом и галлюцинациями. Он стал параноидально подозрителен и ополчился на друзей, якобы его предающих. Друзья, впрочем, не относились всерьез к его обвинениям, так как потом Ньютон приносил извинения, осуждая во всем свою бессонницу.
Депрессия длилась восемнадцать месяцев. Эмоционально он затем оправился, но уже не смог возвратиться к научному творчеству, а поступил на службу в Королевский монетный двор на должность с хорошим жалованием. Он считал себя хранителем национальной валюты и наказывал фальшивомонетчиков с той же пылкой страстью, которую когда-то питал к Фацио. В результате отправил на виселицу многих преступников, возможно, явившихся жертвами той самой необъяснимой ярости, которая раньше изливалась на его друзей.
В течение всей оставшейся жизни Ньютон, видимо, оставался безразличным к любви. Он и Фацио переписывались от случая к случаю, но их отношения не достигали прежнего накала страсти. Ньютон был рассеян и аскетичен. Его суровость проистекала скорее из-за невнимательности, чем была принципом -- он ходил голодным и не выспавшимся, потому что забывал поесть и поспать.
Его целибат, возможно, являлся сочетанием аскетизма и дотла сжигающей способности к любви.
Книгу Элизабет Эбботт "История целибата"
читал Александр КОЛОТОВ

0 коммент.:

Отправить комментарий