вторник, 29 марта 2011 г.

Финист Ясный Сокол

-- Юрий Алексеевич, а Алтай какой?
-- Алтай? Для меня он идеал! Да, я держал других птиц. Кречета как-то с Камчатки привез. Но... Мыслишка пошаливала: "Зачем время трачу? У меня ж Алтай!" 27 лет мы с ним, а самому мне 53 -- полжизни, выходит, вместе. И уже до того друг друга чувствуем! Он как мое второе "я". Теперь других не завожу: разве можно его на кого-то променять? Алтай мне как член семьи!
Тут впору у другого члена семьи -- у жены Носкова, Надежды Петровны, -- спрашивать:
-- Не ревнуете?
-- Нет, -- отвечает. -- Я видела, за кого замуж выходила.

Рос Юрий Алексеевич в Туве. Там от края до края -- степь: пахнет, стрекочет, вспучивается кое-где пумпырями гор. На тех горах на спину повалишься, глаза во всю ширь распахнешь -- и синева их зальет. А по синему, словно черные штрихи, -- хищные птицы парят, высматривают степную мелюзгу. Носков часами валялся в траве, следил за тетеревятниками и сапсанами. Переживал: "Что ж они такие неловкие? Ведь не ухватят суслика -- голодными останутся!" Потом научился подранков выхаживать... Он еще в детстве сформулировал главное: "Жалеть надо хищников, а не их жертвы".
-- Травоядные, -- поясняет охотник, -- мураву пощипали и сытые. А хищники -- несчастные существа! Им прокормиться -- надо в схватку вступить, и ладно еще, если в успешную. Недаром почти все птицы из хищных занесены в Красную Книгу: из ста птенцов до годовалого возраста доживают шестеро-семеро, мрут кто от ран, кто от голода, ведь на одну удачную атаку у них десять "пустых". Не сумел ничего словить -- не жилец, сумел, но в схватке пострадал -- то же самое.
...Алтай к Юрию Алексеевичу вот как попал. Поехал сокольник... ну конечно же, на Алтай! Отсюда и имя! Там, в скалах, наткнулся на гнездо, потревожил его ненароком. Птенчик -- месяца три, не старше -- выпорхнул и, как выражается сам Носков, "уфуговал" за несколько метров, сел на камни. День сидит, два, под дождем мокнет. Ну Носков его и схватил, увез. А птица -- страшно взглянуть! Отрепанная, куцехвостая, перья мятые. Но потом -- как в сказке про гадкого утенка -- перелиняла, похорошела. Красавица!
Именно -- "красавица"! Алтай же, хоть хозяин и говорит: "Он", -- на самом-то деле самка! И никакая не соколиха, а вся как есть орлица. Беркутица, точнее. Беркуты -- один из видов орлов. Беркутчи, соответственно, -- "вид" охотников-сокольников (сокольниками называют всех, кто охотится с пернатыми, неважно, с какими конкретно). И "вид" этот -- редчайший. Хоть поверьте, хоть проверьте, но в России, кроме Юрия Алексеевича, С БЕРКУТОМ БОЛЬШЕ НИКТО НЕ ОХОТИТСЯ! Носков -- ЕДИНСТВЕННЫЙ!
Пуще неволи
Алтай мощный: вес 5 кг, размах крыльев 2,2 метра -- и в то же время маневренный. Да и темперамент -- самое то. Птицы как люди: северные флегматичны, а южане чересчур вспыльчивы. Алтай же -- "золотая середина" из средних широт. Мечта, а не ловец. В мире сокольников даже что-то вроде пословицы придумали: "Там, где у других охота кончается, у Юрия Носкова с Алтаем она только начинается". Носков хвастает: "Вездеходный у меня орел!"
-- Меж дерев слаломы закладывает, не уследишь! Для охоты с птицами это феномен. Все охотятся в "чистых" местах: в предгорьях, степях. Я из всех сокольников один в таежную глушь лезу. Бегаю по кустикам, шумлю -- тревожу зверя. Другие псов-загонщиков используют, а я -- сам. Когда зверь выходит, я орла пускаю -- он стремглав в атаку... Достается Алтаю -- о-го-го! Он великан, на крупную дичь идет, на косуль (что тоже не типично: сокольники на серьезную живность не замахиваются). А косуля -- три пуда веса! Без сопротивления не сдается. Кусает. Копытом лупит. По кустам тащит -- аж перья на ветках висят. Лисы тоже опасные соперники. Они, как в поговорке, сами на ловца идут: услышат клекот -- и тут как тут, хвост вверх, пасть ощерена, явились выяснять отношения... У Алтая уже и перелом голени еле зажил, и перелом киля, и палец перекушен, на хряще висит.
-- Не жалко?
-- Конечно, жалко! Я порою не хочу его в атаку отпускать, но он цель увидел -- и поди удержи. Не из жестокости нападает, а просто из инстинкта. У него во время схваток и глаза не злые -- печальные.
Иногда охотничьи инстинкты так взыграют, что орел на неделю, а то и на месяц в лес улетит. Но неизменно вернется. Носков уже выучил эту его манеру, не волнуется, просто ходит изо дня в день на место, где потерял, дежурит... Птица всегда прилетает! Видно, отвечает на чувства хозяина взаимностью.
А еще был случай...
-- Добычу на жаркое и шапки пускаете, да?
-- Нет. Соколиная охота не для тех, кому важно ягдташ наполнить. Бывает, месяцами с промысла ни с чем возвращаешься. Новички-то поназаводят птиц и ждут от них нереального, а те раз ничего не взяли, два: "Ну, -- думают, -- никудышные!" Я всегда подчеркиваю: трофеи на последнем месте! Да и хлопотно: пока шкуру выделаешь, все пальцы изрежешь. В советские времена я лис сдавал государству, за это тогда платили, не скупясь: одна лиса -- и на самолет до Москвы хватает. А сегодня... Ну вот дома повесил кое-какие раритетные шкуры: самая мощная лисица, самая длинная. Заяц на жаркое тоже не слишком попадается. Сова или филин мне ни к чему, я их у орла живыми отнимаю, потом сам же вылечиваю, выпускаю. В лес езжу ради Алтая -- навыки утратит, затоскует...
Юрий Алексеевич во всем так -- старается, как Алтаю лучше. Было дело, орел захворал, хозяин решил его вкусненьким порадовать и самолично сусликов ловил! Или спросишь о сокольничих слетах, а Носков в ответ: "Я не на все езжу -- Алтая щажу". Тот плохо переносит и самолеты, и сами многолюдные (и многоптичные) мероприятия. Но все же Носков с Алтаем почтили ФРГ, Польшу, Венгрию, США. Американские сокольники подарили специальные колокольчики: их вешают на лапку птице и по звуку определяют ее местонахождение. Как-то раз Юрию Алексеевичу и Алтаю подфартило: лисица попалась шикарная. Но надо же: дареные колокольчики куда-то подевались! Носков до ломоты в руках шарил по снегу, думал: свалились в схватке. Потом начал тушу свежевать и... нашел пропажу в желудке зверя! Лиса перекусила кожаные ремешки, которыми крепятся колокольчики, и проглотила цацку.
Курьезов с Носковым и его ясным соколом случалось -- не перескажешь. Но воочию их приключения мало кто видел. "Я, -- признается Юрий Алексеевич, -- сам как орел: одиночка по натуре". Он редко соглашается взять кого-то за компанию, не хочет зависеть от других. Что ж, вольному воля. Раза два в неделю -- от позднеосеннего снега до мартовского -- вышел за околицу, сел на пазик, что между деревнями курсирует... (Платить не нужно. Кондукторы шутят: "Для Алтая льгота".) Доехал до лесочка -- и не надо ему никого. Только он сам и птица. Сокольник и соколик. Вдвоем. Охота как свидание.
Взлети выше солнца!
"...сошелся я в поле и познакомился с одним... помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком". Это Тургенев, "Записки охотника". И к Носкову это тоже относится. Он -- охотник, а все остальное -- следовательно: и характер, и привычки, и даже подарки, которые ему дарят. Почти сплошь -- фигурки птиц, а приятель-художник подарил шарж: шушенец Носков на охоте с другим здешним поселенцем -- Лениным.
Страсть к охоте и к Алтаю -- центр жизни. Прочее -- центростремительно. Птица ведь не ружье -- в угол не поставишь, ежедневно ухаживать нужно. Вот Носков что ни день и ходит на окраину поселка, где в стаюшке живет его орел. Проведывает, все ли у сердечного дружка в порядке, кормит свежим мясом, а после "пускает птицу" -- дает полетать, поразмяться.
Но и распрощавшись с орлом, не расстается с мыслями о главном. Вечерами, перетекающими в ночи, пишет свои "записки охотника". Одна книга Юрия Носкова "С ловчей птицей по свету" уже издана. Вторая готовится к печати -- "Скиталец с птицей". "Это, -- говорит Юрий Алексеевич, -- я".
Даже свою профессию сокольник умудряется увязывать с увлечением. По профессии-то Юрий Алексеевич... вы удивитесь... учитель музыки! Преподает аккордеон в школе искусств. Его поэтому не только для передачи "В мире животных" многажды снимали, но и для "Играй, гармони!". Так вот Носков для Алтая специальную подставочку-треногу смастерил из... пюпитра! Что тут скажешь? Свет клином!
...А когда фотографировались, Юрий Алексеевич в своем духе: "Не на меня аппарат наводите, -- говорит. -- Не я тут главный!" Главный -- вот он. Осанка царская, надменная. Глазами-янтаринками поглядывает свысока. Клюв разевает. Аж жутко. А как крылья расправит, так полгоризонта разом и затмит. Перо темное со светлыми проталинками. Хорош орел! Но никакая фотография не передаст, с каким восхищением Носков на Алтая смотрит!
Наталья СОЙНОВА
"Красносмотрителен же высокого сокола лет"
За 5000 лет существования соколиная охота и сама, как сокол, то взлетала, то камнем падала вниз.
Придумали ее не то в Китае, не то в Индии. Но впервые по-настоящему оценили при Чингисхане. "Сестра войн" -- называл охоту с птицами Чингисхан. По легенде, он чуть не умер в пустыне, но приручил сокола, и тот принес ему пищу.
В VII веке рыцари-крестоносцы, возвращаясь с Ближнего Востока, часто привозили в Европу ловчих птиц... К XI веку охотились уже все инфанты и виконты. В Шотландии даже были правила: какая птица какому титулу пристала. А в Англии за кражу сокола казнили!
На Руси соколятни держали еще князья Олег и Игорь. Уважали это дело и Юрий Долгорукий, и Иван Грозный. Но расцвета "красная потеха" достигла при Алексее Романове. Алексей Тишайший указом велел относиться к сокольничеству как к делу государственному. И вот уже три сотни сокольников и подсокольников во главе с главным сокольничим, не смыкая глаз, следят за тысячами птиц на специальном потешном дворе. Снаряжение для соколов расшивается золотом. А сам царь пишет книгу "Урядник сокольничья пути", которая начинается со слов: "Красносмотрителен же и радостен высокого сокола лет..." Но Петр I не разделил отцовскую страсть: соколов разогнал, соколятников рекрутировал в солдаты.
В середине ХХ века (когда ловчих птиц научились разводить в питомниках) сокольничество родилось заново. Сегодня организации сокольников есть в 60 странах мира. В Иордании, Катаре, ОАЭ и прочих песчано-нефтяных государствах за хорошего ловца дают цену "Мерседеса". Шейхи развлекаются, а мир оплакивает нелегально вывезенных в Эмираты "краснокнижных" птиц: половина из них гибнет во время перевозки...
В России соколиная охота тоже возрождается. В Москве с 2003 года проводятся фестивали хищных ловчих птиц.
Словарик сокольника
ВАБИЛО (от древнерусского вабИть -- звать) -- чучело-приманка для птицы, например, воронье крыло.
ВЕТВЕННИКИ -- соколята, уже начавшие вылетать из гнезда.
ВЫНАШИВАТЬ птицу -- приручать, тренировать.
ГНЕЗДОВЫЕ (гнездари, челиги) -- птенцы, еще не покидающие гнезд. Приручаются легче ветвенников.
ДОЛЖИК -- кожаная или шелковая веревочка, за которую привязывают птицу.
КЛОБУК -- колпачок-наглазник. Когда птицу лишают возможности видеть, птица успокаивается.
МЫТ (от мытица -- раздеваться) -- линька у птиц. Лучшие ловцы -- перенесшие четыре мыта.
ОПУТИНКИ (от слова "путы", а не в честь президента) -- веревки, которыми ретивым соколам связывают лапки.
СОКОЛЬНИЧЬЯ ПЕРЧАТКА -- кожаная рукавица с тремя пальцами, предохраняет от птичьих когтей.
СТАВКИ -- взлеты птицы на верхи, т.е. на высоту.
Для галочки
* Острота зрения сокола-сапсана превосходит человеческую в 4 раза.
* Хищные птицы едят один раз в день, а воду пьют, только если очень жарко.
* На соколиную охоту нет-нет да выезжают Мадонна, Ричард Гир, Хулио Иглесиас.
* Балобаны, белые кречеты и сапсаны, считаются лучшими ловцами. Сокол-пустельга -- худшим, он и назван так, оттого что возвращается с охоты "пустым".
* Сокол может развить скорость до 300 км/ч.
* Чем однороднее у птицы цвет оперения, тем она дороже.
* Маленькие соколы-чеглоки считаются дамскими -- с ними охотились женщины.
* Во Франции, Англии и США соколы служат в ВВС: отлавливают мелких птах на аэродромах, а то залетит такая птаха в двигатель самолета...
* В Москве обученные птицы-хищники отпугивают воронье от архитектурных памятников.
* Покровителем сокольников считается Св. Трифон (на иконах он с кречетом в руке). В XVI веке сокольник Ивана Грозного Трифон Патрикеев потерял на охоте лучшего из царских соколов. Царь повелел растеряхе разыскать пернатого в три дня, иначе -- голова с плеч. Сокольник исходил все окрестные леса, но птицу не нашел. Тогда он рухнул на колени и усердно молился своему тезке -- мученику Трифону, а после уснул от усталости. Проснувшись же, увидел сокола: тот сидел на дереве. В память о своем спасении Патрикеев построил в Москве церковь имени Св. Трифона.
* Современные сокольники оснащают питомцев телеметрическими передатчиками, которые крепят на лапу или к хвосту птицы.
Н.С.

0 коммент.:

Отправить комментарий