четверг, 1 июля 2010 г.

Четвероногие и иже с ними алкоголики

В мире животных пьют так, что нам и не снилось!
Военный оркестр играл марш, солдаты чеканили шаг, отдавая честь командующему. И ослик Гордон гордо шествовал в парадной колонне королевских гусар. Но гордо не получалось: он был заметно навеселе, нетвердо ставил копыта, а напротив центральной трибуны, завизжав бедным родственником циркулярной пилы, и вовсе рухнул наземь... Английский осел Гордон пил всю оставшуюся жизнь.

Гордон был одним из пациентов нарколога Элизабет Свенсон. Она работает в самом большом в мире приюте бездомных ослов "Донки Санктуари", где заядлых алкоголиков много, а уж когда-нибудь прикладывался к бутылке каждый. Осел Брэкен, к примеру, единожды сунул голову в окно расположенного неподалеку паба -- и сразу стал там всеобщим любимцем: подвыпившие посетители приходят в восторг, когда он берет в пасть бутылку пива и опустошает ее, задрав голову (сначала пива, а теперь и чего покрепче). Ослицу Георгину после обеда угощает джин-тоником одна знатная дама, ее подружку Ванессу накачивают пивом рабочие каменоломни, а ослик Майкл привык даже к неразбавленному виски, чем порядочно подпортил свой пищеварительный тракт.
"Ни одному животному алкогольное бесчинство не угрожает так, как ослам, -- жалуется Элизабет Свенсон. -- Потому что другие не столь комичны в пьяном виде". Невозможно удержаться от смеха, когда у захмелевшего осла уши начинают асинхронно крутиться на голове подобно двум пропеллерам. В тяжелых случаях (в случае с Брэкеном, например) отучить животное от алкоголя можно только постепенным снижением доз. Менее заядлых бражников в "Донки Санктуари" лишают алкоголя разом -- криз, как правило, длится пять дней, и уж эти пять дней персоналу приходится потерпеть: ослы вопят, как охрипшие муэдзины.
Биологи, исследующие данный феномен в спектре от насекомых до слонов, давно пришли к выводу: в мире животных пьют так, что нам и не снилось! Число анонимных алкоголиков среди них огромно, но только малая часть случаев известна человеческой общественности. И подвергнуты лечению вне названного приюта жалкие единицы: горная коза из Техаса Six-Pack-Kid (она получила прозвище за то, что открывала зубами и мигом опустошала конфискованные у пассажиров банки с пивом), Firey Noon ("пьяница ипподромов" -- в овес ему ежедневно подливали пару кружек крепкого пива), лошадь из фильма Ли Марвина Cat Ballou.
Высшие или низшие существа, однажды пережив состояние алкогольной эйфории, готовы на все, чтобы снова достичь ее. Шершни, к примеру, напиваются алкогольсодержащими соками до полной неспособности летать. Летучие мыши в пьяном состоянии либо сталкиваются с препятствиями, потеряв ориентацию, либо таранят землю в пикирующем полете. Более разумные еноты, хоть и умеют откупоривать бутылки лапками, прекращают винопитие, прежде чем допьются до беспамятства.
Шимпанзе -- типичные "уровневые пьяницы" (так зовут биологи пропойц, поддерживающих количество алкоголя в крови на уровне среднего выпивохи). Для достижения своего уровня обезьяна в лаборатории за несколько минут вливает в себя 0,6 литра 40-процентного алкоголя: если есть -- водки, на худой конец -- шерри или портвейна (это показали обширные дегустации).
Слоны выпивают до 75 литров за один присест, предпочитая алкоголь со вкусом мяты.
Усердные ученые ради науки спаивают фауну, чтобы определить устойчивость к алкоголю различных групп зверей. Наиболее устойчивыми признаны птицы, которые еще способны летать при алкогольном эквиваленте в 3,1 промилле, наименее устойчивы рыбы: после вылитой в аквариум рюмки они почти сразу всплывают животами кверху.
Но в лабораторию попадают избранные, а "выпить не дураки" живут в природе. Как же они выходят из положения? А они используют в своих корыстных целях бродящее зерно, соки или фрукты определенных пальм. Когда созревают такие фрукты (концентрация алкоголя в них достигает 5%), в Африке и Азии начинается великое паломничество, и тогда природные "забегаловки" полны спотыкающихся жирафов, шатающихся буйволов, нетвердо стоящих на ногах слонов, бородавочников и тапиров. Сталкиваясь со стоящими в очереди обезьянами или летящими кувырком зебрами, они обессиленно валятся с ног.
Шумел камыш, деревья гнулись...
Физиолог Роберт Дадли из университета Техаса утверждает, что вкус и эффект от алкоголя мы усваивали на протяжении всей эволюции.
По теории Дадли, гены алкогольной зависимости присутствуют в геноме человека по тем же причинам, что и гены накопления жира. Небольшие количества алкоголя снижают риск сердечно-сосудистых заболеваний, продлевая жизнь. Вероятно, животные, предрасположенные к алкогольной зависимости, жили дольше и, следовательно, их ДНК шире распространялась по популяции.
Такое генетическое наследство сегодня мало кого обрадует, потому что алкоголь, как и жирная пища, стали слишком доступны и поглощаются нами в неумеренных количествах. "Алкоголизм, -- говорит Дадли, -- побочный продукт физиологии наших предков. И если мы хорошо разберемся в ней, нам будет легче победить собственные пагубные пристрастия".
Софья ГРИГОРЬЕВА

0 коммент.:

Отправить комментарий